Этрусское зеркало
Шрифт:
– Как же вы собирались уговорить ее умереть?
– спросил Всеслав.
– Уговорить? Боже упаси! Это грубо… и не в моем стиле. Я начал пробуждать в ней чувства. Знаете, у меня мало опыта общения с женщинами, но если я за что-то берусь, то делаю это отменно, - усмехнулся Фарбин.
– Я начал с изысканных комплиментов, дорогих цветов, пару раз пригласил ее в лучшие рестораны, но… получил лишь кратковременный эффект. Я поразил ее воображение, она была исполнена благодарности, и только.
– Маловато для добровольной смерти.
– Вот именно!
– ничуть не смутился Альберт Демидович.
– Я начал играть влюбленного. В ход пошли дорогие подарки,
Наверное, я потому и заработал свои капиталы, что они никогда не были моей основной целью. Бизнес был лишь средством борьбы с болезнью. А когда я оставил его, недуг выбрался из угла, куда я его загнал, и исподтишка накинулся на меня. Мне понадобилось новое средство против моей хвори, и я пустился на поиски. Материальный мир дал мне все, что мог. Передо мной простирался мир духовный - неизведанный и многообещающий… Алиса пришла ко мне оттуда. Она очаровала меня, захватила, вывернула наизнанку! Я полюбил ее, не понимая, что со мной происходит. Я принял это чувство за горячку, за нервную лихорадку, вызванную болезнью. С Алисой можно говорить обо всем - от тайного смысла поэзии до фатализма этрусков. Я показал ей свой новый дом - этой чести не удостоился ни один из моих знакомых. Она восхищалась тем же, что и я - искренне, как маленькая девочка, которая попала в Страну чудес.
– Как вы сказали?
– перебил его Смирнов.
– В Страну чудес?
– Ну да… Мы пили заморские вина и любовались звездами прямо отсюда, - он показал на отверстие в потолке.
– И вдруг… я ощутил, как погружаюсь в нирвану… во всяком случае, я не нашел другого слова для того состояния, которое снизошло на меня. Я желал Алису, как мужчина может желать женщину, но сдерживал себя. Она казалась такой юной рядом со мной, такой свежей… И однажды я не справился со своим влечением. Вы понимаете, что произошло.
– Не совсем…
– Алиса испугалась. Она не ожидала от меня такой страсти, такого порыва… и… Наверное, я поспешил. Не следовало давать волю чувствам.
Фарбин замолчал, глядя на огонь. За окнами шумел дождь, ветка сосны качалась, стучала в стекло. Менада с лицом Алисы лукаво смотрела на мужчин подведенными глазами, призывно улыбалась.
– Каков же будет конец истории?
– нарушил затянувшееся молчание Смирнов.
Альберт Демидович вздохнул:
– Я извинился, уладил возникшее недоразумение. Между нами так ничего и не состоялось… Алиса ушла, неколько дней не звонила… видимо, решалась на что-то. Или разбиралась в себе. А я, кажется, впервые познал душевные страдания. Они оттеснили прочь телесный недуг. Даже мысли о смерти поблекли… И тогда я признал, что люблю ее… эту девочку, наивную и жестокую, прекрасную в своей жажде соединить несоединимое - нездешнее с уже существующим. Жизнь
Алиса понятия не имела, какую цель я преследовал, завязывая наше знакомство. Да я и сам ужаснулся. Мое намерение было чудовищным. Как подобное вообще могло прийти мне в голову?!
Когда она наконец позвонила, я вознесся на небеса. Я поклялся, что наши отношения будут такими, как она захочет. Алиса поверила мне. Я надеюсь, что это в самом деле так. Мы опять встретились. Я пригласил ее погостить в моем доме.
– В каком смысле - погостить?
– уточнил Всеслав.
– Пожить неделю или две… привыкнуть к тому, что окружает меня, проникнуться духом этого жилища. Места здесь предостаточно, и жить можно на разных этажах, не только в разных комнатах.
– Она согласилась?
– Представьте, да!
– ответил Фарбин.
– Я боялся ее отказа, но Алиса оказалась и умнее, и смелее, чем я думал.
– Значит, она у вас?
Альберт Демидович посмотрел на сыщика долгим испытующим взглядом.
– Вы полагаете, я исповедуюсь тут перед вами просто из любви к праздной болтовне?
– воскликнул он.
– Почему я сижу и рассказываю вам подробности своей личной жизни? Почему я вообще согласился принять вас? Не потому, что вы назвались Данилиным. Я изучал образ жизни, привычки, окружение Алисы и знаю, как выглядит ее брат. Обман не удался! Я говорю с вами по единственной причине: девушка исчезла. Ее нигде нет - ни в институте, ни дома, в Медведкове. Она не звонила мне с тех пор, как ушла отсюда.
– Этому что-нибудь предшествовало?
– спросил Всеслав.
– Вы поссорились? Она рассердилась, обиделась?
– В том-то и дело, что нет. После той моей… вспышки я был предельно корректен и сдержан. Клянусь, что не дал ей ни малейшего повода для огорчения. Не понимаю, почему она не дает о себе знать. Я очень обеспокоен. Найдите Алису, и я по-царски заплачу вам!
Глава 26
Эту ночь Глеб провел в своем доме в Васильках.
Он приехал из Москвы поздним вечером, сошел с электрички и зашагал по пустому перрону к лесу. Горели редкие фонари. Небо покрылось тучами, на нем не было ни луны, ни звезд. На траве лежала роса. Лес стоял непроницаемой черной стеной - угрюмый, холодный.
Глеб не боялся заблудиться, он мог бы пройти по этой дороге с завязанными глазами. Под ногами хрустело и шуршало. Пахло сыростью. Высоко в кронах деревьев шумел ветер, возвращая Глеба к воспоминаниям о той ночи. Он гнал их от себя, но они упорно не хотели уходить. Тогда он просто позволил им разворачиваться в памяти цветными картинами, полными стука дождевых капель, пламени костра и шипения гаснущих искр… Далеко, на болоте, кричала выпь.
Глеб не заметил, как добрался до дома. Лес поредел, расступился. Глаза Глеба привыкли к темноте, и можно было различить очертания крыши и стен. Он постоял некоторое время, прислушиваясь и приглядываясь. Дом был пуст.
Глеб вышел из леса, бесшумной тенью скользнул на порог, привычным движением открыл старый замок… в лицо дохнуло застоялым запахом дерева, керосинки и свечей. Он стоял на пороге, не решаясь войти. Наконец пересилил себя, шагнул внутрь, в прохладную темноту, бросил сумку, поспешно добрался до кровати и сел. Здесь он и проспит до рассвета.