Этот день…
Шрифт:
– Ну, за тебя, Дашенька!
– Выпей хоть глоточек шампанского…
– Спасибо, я – сок…
Ира повернулась ко мне:
– Мы в её возрасте уже пить бросили, а она ещё и не начинала… Вот молодёжь!
Мне они тоже кажутся непостижимыми. На первый взгляд – ну дети и дети, а как послушаешь, о чём говорят, чем занимаются – инопланетяне. Наверное, это правильно… Но мы, конечно, не удержались и после пары бокалов
– Мама, а ты что, не помнишь её? В том году она была на дне рождения у Кобышей…
– Имя знакомое, а вот как выглядит…
– Она мне потом звонила, предлагала поработать на каникулах в магазине.
– Почему ты нам ничего не сказала?
– Я отказалась сразу. О чём говорить…
– А где, где, говоришь, её магазин? – во мне проснулось нездоровое любопытство.
– На …штрассе.
– Это от вас далеко?
– Из центра… на трамвае… минут сорок.
– Давайте, я завтра туда поеду, посмотрю, что и как… Вы там бываете, вас узнают…
– А раз вы с Юрате похожи, она тебя вычислит!
– Вот и посмотрим! Виола сказала полиции, что Юрате не появлялась у неё. Приглашение выслала по просьбе брата, но ни разу её не видела… А если она обратит на меня внимание – значит, врёт!
До магазина «Русские продукты» я добиралась ну очень долго. Сначала на автобусе до центра. Дорога идёт по заводскому району, пейзаж не больно радостный… Я опять задумалась об этих странных событиях. Неужели у меня есть сестра? Аж в Литве наследил мой непутёвый папа, если это он… С мамой они расстались ещё до моего появления на свет. Он успешно пропил деньги, накопленные к моему рождению, это стало последней каплей… Вопросы, вопросы… Бедная девушка, попала в какую-то историю… Жива ли она? А фигура у неё совсем не такая, как у меня. Я похожа на сестёр отца. Они все склонны к полноте и после родов раздаются книзу, как груши. Ох, одна я знаю, чего мне стоит пожизненная борьба с генетикой. К сожалению, она вовсе не «продажная девка капитализма», как её, кажется, называл академик Лысенко. Ни за какие деньги не остановишь мою лезущую напролом грушевидность. А Юрате высокая, стройная, широкоплечая – юбки носит короткие. А бывает, что человек лицом похож на одного родителя, телом на другого… Чего только
Вдали показался главный городской собор. Здесь пересадка на трамвай. В руках у меня бумажка с подробным планом, составленным Сергеем. Ежеминутно сверяю названия остановок по дисплею над кабиной водителя. Вот наконец нужная. Теперь направо до сквера. Потом налево по узкой улочке в гору. Теперь… какая тут штрассе? Наклонилась к плану и… тут же ударилась головой в грудь незнакомца. Высокий человек в клетчатой рубашке смотрел на меня с удивлением. Я пробормотала извинения, не помню, на каком языке и попыталась обойти его. Я его знаю? Откуда? А не он ли был в магазине с Юрате? Кого он тут ищет, Виолу? Вот бы поговорить с ним. Что же делать? Бежать за ним или всё-таки дойти до магазина? Хоть разорвись… Пока я раздумывала, он уже скрылся за поворотом. А я, оказывается, уже пришла.
Небольшой универсамчик самообслуживания.
– Здравствуйте, – улыбнулась мне черноглазая женщина редкой красоты.
– Гутен морген, – серьёзно ответила я и начала осмотр. Помещение отделано со вкусом, всё в русском стиле, торговля, видимо, идёт успешно. Почему бы и нет? Русскую душу потешить можно всем – чего только за границей не напробуешься – все кухни мира: и ризотто, и фондю, и карпаччо с трюфелями… Вкусно, не спорю. А вот утешит только своё, родное – селёдочка пряного посола, икра баклажанная, сушки, грибы и огурцы маринованные, сайра… Да, выбор что надо. И выпить и закусить… Тут же матрёшки, тельняшки, фуражки, советские фильмы на дивиди. Этакое сельпо, лубочное, конечно… С настоящим это сравнить нельзя. Когда я была маленькой, мама-географ каждое лето брала меня с собой в экспедиции, мы столько деревень проехали… Магазин в деревне – обычный домик с неизменной невысыхающей лужей перед крыльцом. Внутри, после солнца, – темновато. На полках – хлеб, пачки соли, сахара, бутылки с растительным маслом. На витрине – мыло: белое – банное, розовое – земляничное, тёмное – хозяйственное. На стене – ситцевые платья на вешалках вперемешку с мужскими рубашками в цветочек… Унылые деревянные короба с крупой, подушечками, карамельками – в каждом торчит совочек. Лихо сворачивают на твоих глазах кулёк из коричневой бумаги. Насыпают совочком, но не до конца, а по велению стрелки на весах – добавят или наоборот…
Конец ознакомительного фрагмента.