Это я, Эдик
Шрифт:
Cactus: Дядя, задолбали твои экскурсы в прошлое. Круто же начал лепить – кровища там, трупаки, торчки с китайцами! Давай в том же духе, а то перестану твой журнал читать.
Felicita: Эдик, мы с отцом все еще ждем, когда ты к нам приедешь. Хорошо, конечно, что ты вспоминаешь о своем музыкальном прошлом, но мы даже рады, что ты тогда настоял на своем. Как подумаю, чем могло закончиться твое образование… Ужас! Я просмотрела через слово предыдущее твое сообщение про какой-то «Хумай» и просто в шоке. Хвала Аллаху, что это все выдумки.
Танк: Извините, устал и отвечу коротко. Играть
И из плодов пальм и лоз вы берете себе напиток пьянящий и хороший удел. Поистине, в этом – знамение для людей разумных!
Конечно, вчера вечером я позвонил Таське. Но застал ее отнюдь не дома – она находилась на очередной пышной презентации хрен знает чего, кажется, очередной процедуры моментальной доставки заказа.
В цифровом замке толклись разодетые личности, и моя супруга в том числе. Само собой, меня не пустили туда, заперев экраном дабира.
– Ну что, постиг сокровенные имена? – усмехнулась Тася.
Неподалеку от нее торчал незнакомый хлыщ в смокинге, который делал вид, что изучает старинную вазу.
9
(Добавлено по настоянию издателя из личного архива Э. Кулешова. Доступно только в бумажной копии данного текста.)
– Запутался еще больше, хотя что-то и прояснилось. – Скорее всего, она не читала мой последний отчет о байкерском караван-сарае с уклоном в притон. С чего бы тогда такое благодушие? – Ты не могла бы приехать?
– На такси? – удивилась она.
– Я оставил свою машину далеко от дома.
– Так и быть, приду к тебе, но сегодня только в цифре. Нет настроения…
– И времени, похоже?
До того, как она прислала свою виртуальную копию, я успел поваляться в ванной и вспомнить музыкальное прошлое, которое и зафиксировал, коротко надиктовав на дабир. Получалось так, что визиты по Натальиным адресам вскрывали у меня в мозгу некие ключевые «точки бифуркации», от которых я мог двинуть в ту или иную сторону. Причем именно сейчас, а не тогда, в прошлом.
Мистика, словом. Рационального объяснения искать не хотелось – даже если бы мне и удалось увязать ситуацию с неким пересечением виртуального пространства с реальным, отчего в «поле вероятностей» возникли возмущения… Иначе как бредом подобную теорию назвать было бы нельзя, и сама ее терминология была бредовой.
«Книга Судеб, вот как это называется», – осенило меня под струей горячей воды.
Я читаю собственную Книгу Судеб, вот именно так, с больших букв! Все нереализованные когда-то возможности, варианты – ее главы, и они последовательно
Почему же попытки вжиться в роль виртуального Танка оканчиваются так плачевно? «Поле вероятностей» сопротивляется перемене судьбы? На фига тогда было дарить мне саму возможность поглядеть на себя иного? Нет, все-таки это я виноват, слишком уж неловко пытаюсь прочитать очередную главу великой Книги…
Когда я вылез из ванны, оказалось, что Таська уже возится на кухне, смелыми движениями сооружая чисто сетевое великолепие. Что ж, оставалось надеяться, что ей хватит того убогого пищевого набора, что валялся в моих холодильнике и шкафу. Надо бы заказать жратвы.
Переживал я напрасно. Она заказала «живого» барашка и прирезала его огромным тесаком – есть такая процедура «природного» изготовления виртуальной пищи.
Чтобы дополнить ее творчество, я запустил процедуру интим-вечера и превратил гостиную в подобие обширного зала в старинном поместье. Благо одежда, в которой Тася явила себя, вполне соответствовала случаю. Она надела платок, блузку с воротником-стойкой типа «труба» и капюшоном, длиннейшую юбку до пальцев ног – и все ярко-синего цвета. Не поленилась же сменить прикид!
– Слушай, я уже забыла, на что рассердилась, – сообщила жена.
– Я тем более не помню.
Так мы и помирились. Просто чудо, что она не успела ознакомиться с моей последней записью, порой думал я. А потом Тася между пустяками сказала, что вовсе перестала читать мой журнал. И собственных дел ей хватает, и неохота натыкаться на всякие глупости вроде тех, которые я туда помещаю.
– И правильно, – радостно согласился я.
Таська с подозрением глянула мне в харю, так что я мысленно проклял себя за болтливость. Не мог промолчать, что ли?
– Опять записки сумасшедшего урода тиснул? Или…
– Нет, – поспешно ляпнул я. – Ничего такого! Записки, правда, скачал в караван-сарае с кассеты – представляешь? Но напечатать их еще не успел.
Тут ее отвлек сигнал печки, в которой жарилось бедро серны. (Что, опять ошибся? Ну и хрен с ним.) Запах, к сожалению, моя периферия выдавала не слишком яркий – наоборот, если честно. Менять уже пора, а то в ресторанах и в такие роскошные вечера чувствую себя обделенным. Но воображение работало неплохо, и вид истекающего жиром дикого мяса в специях заставил меня волноваться.
– По-моему, я уже сам схожу с ума, – пожаловался я.
– Потерпи, сейчас будем жрать. Или ты вообще?
– Вообще, конечно.
– Зря ты все-таки не бросил это дело. Ты хоть уверен, что клиент все еще готов платить за него? Может, он уже давно помирился с супругой и забыл о тебе?
– Не уверен…
– Я читала то место, где ты об этом рассуждаешь. Значит, тебе важно знать, кем бы мог стать в жизни?
Ответ, когда-то казавшийся прозрачным, сейчас отчего-то не лег на язык. Думаю, все предыдущие Кулешовы, которым довелось похозяйничать у меня в мозгах, оставили по себе память. Наверное, им нравилось, как они устроились, и покидать черепушку Танка было им больно. Кто знает, что они чувствовали перед смертью, когда понимали, что некто пришлый, со стороны (то есть я-1), разрушил все, над чем они трудились годами?