Это все он!

Тея Санни

– Ты знаешь, что будет с тобой дальше, не так ли, Нарутос? – Марк улыбнулся, – Как ты думаешь, что делают с насильниками в тюрьме?

Орландо вздрогнул.

– Вы не посмеете, – тихо сказал он.

– Еще как посмеем, – я пошла в наступление, – звони родителям и говори что хочешь, но чтобы до завтра все было сделано, понял?

Нарутос хмыкнул:

– А ты ее хорошо выдрессировал, Кейн, – он обратился к Марку.

– Плохо, что у тебя не было такого учителя, как

я, Нарутос, – просто сказал Марк, – возможно, тогда ты бы не полез туда, где твой член не пролазит.

– Ну так что? – не унималась я.

Нарутос тяжело вздохнул и:

– Разве у меня есть выбор?

– Да парень, у тебя его нет, – сарказм Марка, как бомба, обрушился на голову Нарутоса.

Raining (оригинал Art Of Dying feat. Adam Gontier)

Дождь

I’m scared to look down

Я боюсь посмотреть вниз,

Never been so high

Никогда не был так высоко,

And I can’t look up with a closing mind

И я не могу посмотреть наверх, когда мой разум закрыт.

I’m scared to be touched

Я боюсь, что до меня кто-то дотронется,

I don’t like the feel

Мне не нравится это чувство,

It’s way too close

Всё это слишком близко,

Way too real

Слишком реально.

Inside it’s raining

Внутри идет дождь,

It never lets up

Он не ослабевает.

I know I’m crazy

Я знаю, я сумасшедший,

Crazy enough

Достаточно сумасшедший,

To know that I’ll find a way

Чтобы быть уверенным в том, что я найду способ

To make this all go away

Положить всему этому конец.

I’m scared to be me

Я боюсь быть собой,

Because I look like you

Потому что я похож на тебя.

I don’t want to be somebody I never knew

Я не хочу быть тем, кого я никогда не знал.

I’m scared to go out

Я боюсь выйти наружу,

I’m so far in

Я все еще внутри.

I hear it’s nice

Я слышал, что там прекрасно,

But I’ve never been

Но я никогда там не был.

Inside it’s raining

Внутри идет дождь,

It never lets up

Он не ослабевает.

I know I’m crazy

Я знаю, я сумасшедший,

Crazy enough

Достаточно сумасшедший,

To know that I’ll find a way

Чтобы быть уверенным в том, что я найду способ

To make this all go away

Положить всему этому конец.

I found my only out,

Я нашел свой единственный выход,

So just forget about talking me down

Так что забудь уже о том, что сможешь меня переубедить.

I’ll put this fire out and stop this burning

Я потушу этот огонь и остановлю пожар.

Inside it’s raining

Внутри

идет дождь,

It never lets up

Он не ослабевает.

I know I’m crazy

Я знаю — я сумасшедший,

Crazy enough

Достаточно сумасшедший,

To know that I’ll find a way

Чтобы быть уверенным в том, что я найду способ

To make this all go away

Положить всему этому конец.

Inside it’s raining

Внутри идет дождь.

Комментарий к Глава 29 песня сносит крышу)

====== Глава 30 ======

Я боюсь, когда понимаю, что он не сможет простить меня.

Да, я ошиблась, но все люди ошибаются.

Я не хочу, быть пустым звуком для него, не хочу быть одной из его серой массы. Не хочу быть бывшей. Не могу терпеть это гадское слово “бывшая”. Это унизительно.

Я выбрала его и не хочу терять. Он должен быть моим. И я все для этого сделаю. Хоть, как смешно это не звучало.

А если не простит, то я его убью.

Когда я подхожу к его квартире, то мое тело бьет мандраж и потеют руки.

– Твою чертову мать! – выругиваюсь я. Быть влюбленной – это отстой. Самый отстойный отстой из всех самых отстойных отстоев.

И где он только взялся? Я жила себе спокойно, не кого не трогала, ну почти не кого, и на тебе... Откуда он свалился на мою голову?

И хочется это чувство деть, куда-то, или засунуть в черный тоннель, но нихрена не получается.

Ненавижу Кая! Он отстой!

Звоню в звонок, а ручки то трясутся...

Дверь открывается и:

– Какого хрена, Эдисон? – Кай смотрит на меня своими карими глазами.

На несколько сек, я опешила. Я и забыла, как он выглядит. Весь такой красивый и прекрасный.

– Что молчишь? – тихо спросил он и осмотрел меня с ног до головы.

– Не пригласишь? – осторожно спросила я.

– Нет, – простой ответ.

– Я хотела поговорить с тобой.

– Говори.

Я опускаю голову вниз и кручу ремешки на руках.

– Прости меня, я действительно не знала, что было в той бутылке.

– Наша песня хороша, начинай сначала, – Кай тяжело вздохнул и вышел с квартиры, облокотился спиной об стену и скрестил руки, – ты выглядишь жалко.

Я протерла глаза руками.

– Прости меня...

– Нет. Что-то еще?

– Кажется, я люблю тебя, – говорю я и смотрю в его глаза.

И в это время, как в самых прекрасных мыльных операх, с квартиры выходит Моника Гриффин, в одной длинной, серой, мужской рубашке. По-моему, она Каевская.

– Кай, милый, – говорит эта мразь, – там фильм уже начинается. Мне без тебя скучно... – и обнимает его!