Это ты, Африка!
Шрифт:
Солнце, по своему обыкновению, опустилось за горы Египетские, и мы улеглись в палатке, которая с хлопанием воспринимала свежий морской ветер.
Очень приятно переночевали. Наутро нам показалось, что перебраться в Египет проще всего на пассажирском пароме — тогда мы гарантировано успеем на стрелку в Шарм-Эль-Шейх послезавтрашним утром. Вероятность того, что мы быстро раскроем тайны грузового пароходства, мала. Деньги на паром, 20$, можно будет попробовать заработать в Акабе.
Гриша скептически отнёсся
Мы шли по узенькой обочине вдоль огромной стоянки дальнобойщиков; Гриша немного отставал. Водители, представляющие собой все страны арабского мира, предавались завтраку. Через пару минут, обернувшись, идущего за мной Гришу я не обнаружил. Поискав глазами вокруг, я подумал, что сперва он отстал, а потом кто-нибудь из завтракающих водителей позвал его (так оно и было), и он ныне ест. Ну что ж, каждый выбирает для себя свой путь, — подумал я, идя в город и размышляя о методах заработка, — увидимся на том берегу!
Быстрый заработок возможен, вероятно, только в сфере торговли. Билеты МММ и монеты СССР отягощали мой рюкзак; больше ничего предназначенного на продажу я не имел. В самой же Иордании монеты очень дороги; самая крупная стоит целый динар, это полтора доллара, или 6–7 килограмм хлеба! В общем, пока я дошёл-доехал до центра города, мой план созрел, и в 8.45 я приступил к его реализации, приготовив в голове фразу на английском языке следующего содержания:
— Здравствуйте! Я путешественник из России. Но я имею денежные проблемы. Хотите ли вы купить русский сувенир (русский банк-чек и 4 монеты) за один динар?
Приготовил «товар» и, чуть поколебавшись, приступил к работе. Прохожих, особенно прогуливающихся по набережной редких цивильных толстых иностранцев в шортах, моё предложение смущало. Многие лавки были ещё закрыты — сказывался ранний час, да и туристский сезон не в разгаре, так что поначалу мой успех был невелик. Пара толстых бледнолицых пенсионеров в шортах из буржуазного мира выделили за рубль с изображением Ленина лишь монетку в 50 филов (1/20 динара). Куда больший успех я имел в отелях. Сперва, увидев бородатого человека с рюкзаком, гостиничные работники радовались, улыбались (в такой спад сезона турист забрёл!), говорили «Welcome!», потом, услышав необычную просьбу, звали менеджера… Если кто-то жалел денег, я сбавлял цену, не волнуясь: ведь себестоимость «сувенира» (1 мавродик и монеты в 50, 20, 10 и 1 неденоминированный рубль) не превышала одной четырёхсотой доли динара.
В 9.38 у меня было 2 динара и 300 копеек-филов;
в 9.58 — 4 динара и 300 филов;
в 10.38–11 динаров;
в 12.11–13 динаров и 255 филов, что почти равнялось цене парома. Попутно, в тех лавках, где с утра ещё не было ни одного покупателя, и, соответственно, не было выручки, — я получил 1 банан, 2 апельсина, 1 мороженое, 1 расчёску и 2 хлеба.
Солнце грело довольно сильно, я упарился ходить с рюкзаком по городу, и к тому же забыл, в каких хотелях и магазинах был, а в каких не был. Решил прекратить торговлю, и, так и не встретив Гришу (интересно, а какой заработок обрёл он?), позвякивая динарами, поехал автостопом в порт.
Многие читатели могут удивиться такому развитию событий: вот, пропал спутник, а я иду дальше как ни в чём ни бывало. Но каждый
Паром должен был отходить в 14.30. Однако, когда я за час до предполагаемого отправления прибыл в пассажирский порт, никакого парома там не было и в ближайшие часы не ожидалось. Я пошёл ругаться с представителями Arab Bridge Co, но они отнеслись к моим проблемам философски.
— Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Всё равно, сегодня днём, или вечером, или ночью паром будет. Вы уплывёте в свой Египет, потом будете путешествовать по Египту, потом вернётесь обратно домой, и для вас эти лишние часы ожидания ни на что не влияют!
В огромном пустующем зале ожидания почти не было людей. По правилам, сперва надо было пройти таможенные процедуры и заплатить departure tax (плату за выезд), а потом уже покупать билет на паром. С билетом я решил не торопиться (вдруг ещё просочусь бесплатно), а где же таможенные и иные чиновники, где окошко, где надо платить departure tax?
— Не беспокойтесь. Когда паром прибудет, придут таможенные чиновники, и вы решите все свои проблемы, заплатите и уплывёте.
Паром обещали то днём, то вечером, то завтра. Стемнело, а никакого прогресса не было. Отлучаться в город мне не хотелось: вдруг придёт паром и уйдёт перед самым моим носом! Вскоре среди редких ожидающих был обнаружен японский турист. Он ещё больше, чем я, возмущался неопределённостью в хождении парома.
Зал ожидания был пустоват. Гриши Кубатьяна и других белых людей не было видно. Не было и других моих сопутешественников. Заработал ли уже Гриша деньги на паром? Не могли ли другие наши знакомые уплыть раньше меня гидростопом? Сего я не знал.
Паром причалил в 22 часа. Всех спящих сразу разбудили и направили на оформление. Я заплатил 6 динаров за выезд из Иордании и пошёл без билета на посадку. Полицейские на выходе из морвокзала и на входе на паром увидели, что у меня в паспорте стоит выездной штамп и есть бумажка об уплате departure tax, а билет проверять не стали или забыли. Паром именовался «CONCORD»; на нём развевался панамский флаг. (Многие суда мира ходят под панамским или либерийским флагом, хотя реально не относятся к этим странам: это даёт налоговые льготы.) В брюхо парома заползали, урча, огромные трейлеры, и заполняли весь воздух своими выхлопными газами. Я прошёл вслед за прочими людьми и оказался в пассажирском салоне.
Вскоре мы отплыли. К сожалению, прямо на борту парома обитали египетские иммиграционные службы, проверяющие наличие египетской визы, билета и ставящие въездные египетские штампы.
Я сложил паспорт туда же, куда сложили паспорта с билетами все люди. Примерно через полчаса по парому стал бродить какой-то служащий с моим паспортом в руках, произнося моё имя. Я подошёл; он спросил меня, где мой билет, и, получив отрицательный ответ, после долгих уговоров получил-таки с меня стоимость проезда, а взамен вернул мне мой паспорт со въездным египетским штампом.