Это только сон
Шрифт:
Осмотрев себя в зеркале, я признала, что выгляжу замечательно: аккуратно заплетённые косы были скручены в узел на затылке, открывали шею и линию плеч. Нежно салатовое платье с шарфом насыщенного, глубокого темного сине-зеленого цвета, таким же кушаком и вышитым по низу подола узором в виде дубовых листочков, отлично сочетались с серебряными серьгами с изумрудами. Я посчитала свой образ лаконичным, законченным, кивнула себе в зеркале и направилась к отцу.
Встретив по пути Мигелиоса
– Ясного неба! Почему сидим в помещении? Почему не открыты окна?
– Ворвалась я ураганом в вялую и душную атмосферу спальни, наклонилась, поцеловала больного.
Отец был в рубашке. Я уцепилась за звонок и мучила его, пока не примчался мужчина, по форме похожий на камердинера.
– Дочь!
– Только и сказал король с упреком. Ясно, мозги еще желеобразные, будем лечить!
– Как зовут?
– Обратилась я к слуге.
– Акимос,- вытянулся в струнку мужчина, ему на вид было около сорока лет, он был дюж, высок, на лице были заметны сообразительность и даже хитринка.
– Доложить, завтракали или нет, где фрейлины, почему лежит один?
– Завтракать не пожелали. Они сегодня в печали. Всех прогнали.
– Доложил мне Акимос.
– Ага, здесь есть поблизости балкон, чтобы там можно было устроить завтрак?
– Спросила я. Что-то подобное видела здесь, но не помню где.
– В соседней комнате выход, прикажете накрыть там?
– Подхватился камердинер. По нему было видно, что он привязан к королю, но немного обижен на его поведение.
– Туда большое кресло для короля, чтобы завернуть его в одеяла. На завтрак принести творожный десерт, травяную массу с орехами, как я люблю, на кухне скажете, паштет, яичко, хайго. А, да! Спросите, есть горечь для пищеварения?
– Перечислила я свои требования.
– И да, оденьте короля, чтобы не замёрз. Все-таки пора ему вставать, залежался, голубчик!
– А горечь какую?
– Одуванчики уже цветут? Вот их листья и варите 10 минут, и несите отвар.
– А, одуванчик - это что?
– Уточнил слуга.
– Любая горькая трава, пригодная для пищи. Ладно, пойдём, на кухне наверняка есть что-нибудь.
Нагнав страха на главного повара, пожилого мужчину, я начала рыться в шкафчике с травами для чаев. Перерыв там все вверх дном, я с радостью обнаружила пустырник, сцапала его, покрошила в чашку, потребовала залить кипятком и укутать.
– Все, готово, через 15 минут процедить и принести королю рюмочку, это будет треть залитого объема.
– Проинструктировала я повара и Акимоса, и упорхнула, правда, с гирей на ноге, так как Тимиозо не отставал.
За пятнадцать минут, пока
Легкий ветерок шевелил волосы отца, которые были чуть длиннее его обычной прически. И так он выглядел чуть мягче и симпатичнее. Было уже достаточно тепло, душисто пахло гиацинтами, вокруг жужжали мушки. Отец смотрел вдаль.
– Пап, почему ты со мной не говоришь? От кого ты прячешься?
– Попробовала я разговорить отца.
– Кхе! Я...
– И опять замолчал.
– Пап, думаю тебе нужно поесть. Может, тебе трудно говорить? Тогда предлагаю игру да-нет. Тебе лишь нужно говорить одно из этих слов. Теперь вопрос: Ты голоден?
– Да.
– Из того, что есть на столе, ты съешь что-нибудь?
– Да.
Вот, счастье, я сейчас запихну в него что-нибудь.
Когда через пятнадцать минут к нам заглянула тётушка, папа доедал у меня с ложечки паштет. Она с изумлением смотрела, как я кормлю его.
– Ещё ложечку. Вооот! Молодец! Всё! Пап, а хайго будешь? Он уже поостыл немножко, так что не обожжёшься!
Король кивнул. Когда я его поила, он попытался поддержать мою ладонь своей рукой. Она была такой слабой... Вот в чем причина, а они думают, что он капризничает. Рядом сидела тётушка, которую Акимос усадил в принесённое кресло.
– Пап, у тебя всегда аппетит есть?
– Спросила я отца, перед тем выразительно на него посмотрев.
– Да.
– Ты отказываешься, потому что у тебя руки слабые, и ты не всегда можешь справиться сам?
– Да!
– Ответил отец, и с каким чувством.
Тётушка выглядела удивленной:
– Я даже не думала, что такое может быть. Он же голову держит, и может садиться. Ладно, учту.
– Пап, пригласить фрейлину, чтобы она почитала тебе вслух?
– Да.
Через пять минут, поцеловав отца в лоб, я оставила его в компании Мати, которая начала выразительно читать книгу. А я утащила тётушку в её кабинет.
– Он очнулся, но выздоравливает так медленно, - пожаловалась Тибильда.
– Тётушка, а есть здесь массажисты? Мне кажется, ему нужен укрепляющий массаж, а то у него от долгого лежания кровообращение плохое. Найдите, а если не сможете, то я попрошу Элоэна дать своих.
– Хмм, у нас они тоже есть, и вовсе не нужно просить Элоэна. Когда ты с ним так сблизилась?
– Сварливо спросила Тибильда.