Это судьба
Шрифт:
— Простите, — тихо сказал Ксавье и покачал головой. — Бедный мальчик.
— Да… — Мишель вздохнула и замолчала. Внезапный спазм сжал горло, она словно заново переживала те минуты в больнице, когда умирающая Тара просила ее позаботиться о сыне, остающемся сиротой.
Тара, милая Тара, ее кузина, дорогая и близкая подруга с самого детства. Узнав о смерти Жана Кальдерона, которого Тара обожала и чуть ли не боготворила, Мишель даже переехала из Тулузы в Париж, чтобы быть ближе к ней и поддерживать ее,
— Но мы справляемся, — выдавила наконец она, справившись с нахлынувшей болью.
— О, я уверен, что так. Я сразу заметил, что вы в высшей степени энергичная и деятельная молодая женщина. И все же вам, наверное, непросто…
— Нет-нет, все отлично. — Она решительно взяла себя в руки. — Обычно мне помогает приходящая няня, но на этой неделе она заболела. — Мишель взглянула в окно и увидела, что машина уже свернула на рю Каллестон. — Спасибо еще раз, что позволили воспользоваться вашим такси. — Она кинула взгляд на счетчик и открыла сумочку. — Сколько я должна?
— Нисколько. Пожалуйста, не беспокойтесь, я ведь все равно еду в эту сторону, — быстро ответил Ксавье.
Мишель уже собиралась заспорить, как вдруг ее взгляд упал на смутно знакомого высокого и подтянутого мужчину перед самым входом на территорию детского сада. А рядом… рядом стоял ее дорогой Серж и держал мужчину за руку. Она с ужасом поняла, что это его дед полковник Морис Кальдерон. Откуда он взялся? Ведь он собирался прибыть только через два дня… Судя по выражению лица, полковник сердился, да еще как!
— Что-то случилось? — спросил Ксавье, заметив, как она вдруг побледнела.
— Нет… Просто приехал дед Сержа, совершенно неожиданно, и, похоже… похоже, он злится. Наверное, потому что я опаздываю, — пробормотала Мишель.
Ее спутник огляделся и заметил:
— Не так уж и опаздываете. Вон и другие родители еще только подходят.
— О, судя по присланному им письму, даже пара минут играет немаловажную роль. К тому же он отставной полковник, а это о многом говорит. Он утверждает, что я слишком занята карьерой, да еще не замужем, так что у них с женой больше времени для ребенка.
— Вполне вероятно, но вы не первая и далеко не единственная женщина, воспитывающая ребенка в одиночку. Если Сержу хорошо с вами, то лично я не вижу, в чем проблема.
— Я тоже, но, видимо, его дед со мной не согласен. О, не сомневаюсь, он желает только добра единственному ребенку своего дорогого сына, так что надеюсь, мне удастся убедить и его, и мадам Кальдерон, что я справляюсь со своими обязанностями.
Такси остановилось рядом со стариком с военной выправкой и в костюме, напоминающем форму. В общем и целом, если не считать сурового выражения лица, полковник Кальдерон производил довольно приятное впечатление.
— Что ж… —
Ксавье увидел, как она вышла из машины и как засветилось лицо ребенка, когда тот заметил Мишель. Обратил внимание, что и молодая женщина просияла, бегом кинувшись к мальчику.
Такси уже отправилось дальше, как вдруг он заметил рядом на сиденье дамскую сумочку.
— Вернитесь, пожалуйста, — попросил он таксиста и открыл окно. — Мишель, Мишель! — позвал Ксавье и показал ей сумочку.
Она оглянулась и улыбнулась.
— Спасибо. Я ужасно рассеянна.
— Легко понять. — Ксавье посмотрел на прижавшегося к ней мальчика, потом на старика, неодобрительно взирающего на них. — Надеюсь, у вас все будет хорошо, Мишель… Увидимся.
Молодая женщина недоуменно посмотрела вслед удаляющейся машине. Что он хотел сказать этим своим странным «увидимся»? — удивленно подумала она. Скорее всего, они никогда больше не встретятся. Париж слишком большой, чтобы случайно встретиться с незнакомцем дважды. А она даже не знает его фамилии.
Мишель ощутила укол сожаления. Такой красивый мужчина, такой интересный собеседник и внимательный слушатель, легко понимающий твои проблемы… Она уже и не помнила, когда ей последний раз доводилось так откровенно разговаривать с посторонним. Но, повернувшись к полковнику Кальдерону, моментально задушила непрошенные эмоции. Сейчас необходимо сосредоточиться только на Серже. Ей ни к чему лишние проблемы и осложнения, а увлечение мужчиной неизменно ведет именно к ним.
— Мишель, должен заметить, вы опоздали забрать Сержа. — Голос полковника прозвучал резко, как удар хлыста, как команда на плацу.
— О, не больше чем на пару минут, Морис, — отозвалась она и поспешно добавила: — Рада вас видеть. Я думала, вы прилетаете послезавтра.
— Мне предложили билет на более ранний рейс. Мадам Кальдерон прилетит послезавтра, как и планировалось.
Мишель кивнула и подумала, уж не прибыл ли он пораньше, чтобы застать ее в какой-нибудь неприглядной ситуации.
— Как Люсиль? — вежливо поинтересовалась она, вспомнив, что жена полковника не так давно тяжело переболела гриппом с осложнениями.
Суровое лицо старика на мгновение просветлело.
— Спасибо, ей постепенно становится лучше, но не настолько, насколько хотелось бы. Иначе я бы прилетел еще раньше.
— Сочувствую, Морис. Вам нелегко пришлось, Тара говорила…
Полковник вздохнул.
— Да, должен признать, это так. Мне очень жаль, что не смог приехать на похороны нашей дорогой Тары… К тому же мы оба ужасно беспокоились о бедном мальчике.
Мишель взглянула на кудрявую светлую головку племянника и прижала его к себе еще крепче.