Это серьезно

Чейз Джеймс Хедли

– Разные дела, – уклончиво ответил Борг, вставая. – Ну, ладно, я побежал.

У меня свидание с одной блондинкой. Она работает по ночам, а днем отдыхает.

Не потеряй деньги. Пока.

Он вышел. Гирланд закрыл за ним дверь. Затем он вновь вернулся к деньгам.

Он никогда не видел столько денег. Он опять их пересчитал и отложил пять тысяч для себя, а две тысячи положил обратно в портфель. Две тысячи он пока отдаст мадам Фачер, а остальные положит на свое имя в банк. Когда она сообщит ему, где Кейри, он получит у Радница остальные деньги и рассчитается с ней. Так, ему

казалось, будет надежней. В Гирланде шевельнулось чувство ответственности. Ведь он уже получил часть денег от Росленда. Это были деньги Дори. Не появись Радниц со своими пятьюдесятью тысячами, Гирланд должен был бы разыскать Дори. Он почувствовал неловкость положения. Затем он подумал о той опасности, которой подвергался, перелезая через крыши, о том, как Шварц чуть не свернул ему шею и решил, что деньги Дори очень жалкая компенсация за это.

«Радниц прав, – подумал Гирланд. – Я маленькая пешка и платят мне гроши. Нельзя упускать шанса. Нужно взять у Радница эти пятьдесят тысяч, сохранить жизнь Кейри и самому уцелеть… Как же это сделать?»

Затем он вспомнил, что мадам Фачер сказала, что Кейри очень болен и долго не протянет. Может быть, ему повезет, и Кейри вскоре умрет после разговора с ним. Это было бы самое лучшее. Но почему Радниц так хочет избавиться от Кейри?

Он нахмурился и пожал плечами. Это не его дело. На Дори он работал за мелкие гроши, а теперь поработает за большие деньги. Но чувство вины все же не исчезало. Он подумал, что с Дори следует связаться, но этого ему не очень хотелось.

В то время, как Гирланд заканчивал свой завтрак, Дори сидел в своем кабинете в посольстве, разговаривая по телефону с Керманом.

– Ничего не нашел, – говорил Керман. – Все перерыл, но у Росленда не было никаких списков там… может быть, где-нибудь еще?

– Ладно, Джек, спасибо. Забудь об этом.

– Да, мистер Дори, а что делать с телом Росленда?

– Позвони в полицию из кабины кафе и скажи им о теле Росленда.

– Хорошо, я так и сделаю, – сказал Керман и повесил трубку.

Дори не переставал спрашивать себя, какой же информацией располагала эта мадам Фачер, что это стоило жизни Росленду. Он стал просматривать лежавшие перед ним бумаги, но в это время зазвонил телефон. Звонил капитан О'Хелорен.

– Может быть, повезло, мистер Дори, – сказал он. – Одна сенегалочка, подходящая под ваше описание, прибыла на грузовом пароходе, который направлялся в Антверпен три дня тому назад. Я разговаривал с капитаном, но он ничего о ней не знает. Она не выходила из своей каюты. Судя по его словам, она плохо переносила качку. Я послал телеграмму в Дакар, и наш человек проверил адрес в ее регистрационной карте. Такого места не существует. Из Антверпена она могла нанять такси до Парижа. Сейчас я как раз этим занимаюсь.

– Запроси бельгийскую и французскую пограничные полиции. Может быть, они запомнили ее? Ты спрашивал в Дакаре о ее паспорте?

В голосе О'Хелорена звучало раздражение.

– Все это потом. Она могла путешествовать с фальшивым паспортом.

Французская полиция сейчас проверяет это. Они прочесывают все отели Парижа.

Нельзя это сделать за пять часов.

Я вам сказал «пять дней».

Все-таки уже есть прогресс. Думаю, эта Роза Арбе – та самая женщина, которую мы ищем.

– Отличная работа, капитан. Продолжайте работать, – сказал Дори и повесил трубку.

Дори взглянул на часы. Было без двадцати двенадцать и он позвонил Джанин.

Она ответила недовольным голосом, но когда узнала голос Дори, сказала:

– Я в ванне, Джон. Как идут дела?

– Давай позавтракаем вместе в час, – сказал Дори. – Как будто немного проясняется. Встретимся у Лассара.

– Хорошо, – ответила Джанин и повесила трубку.

Без десяти семь Гирланд с портфелем под мышкой вошел в оживленное кафе на Моцарт авеню. Он вошел в бар и пожал руку бармену.

– Мне должны позвонить в семь. Джин, – сказал он. – Я буду там, в углу.

Джин, высокий седой мужчина с веселым лицом, подмигнул ему и сказал:

– Конечно, женщина?

– А кто же еще? Не обезьяна же.

Гирланд заказал виски со льдом и понес их к угловому столику. Взглянув нетерпеливо на часы, он принялся за напиток. Ровно в семь Джин махнул ему рукой. Он быстро подошел к стойке и взял трубку.

– Гирланд слушает, – сказал он.

– Итак, да или нет? – он узнал голос мадам Фачер.

– Да, – ответил он, слушая ее прерывистое дыхание.

– Деньги у вас с собой?

– Да, частично.

– Что значит частично? А остальные?

– Остальные после того, как назовете место, где он находится.

– Сколько же вы мне дадите сейчас?

– Две тысячи.

– Хорошо, – сказала она после, некоторой паузы. – Я буду в зале ожидания на вокзале Сен Лазар в половине девятого.

Она повесила трубку.

Гирланд прошел в ресторан и заказал антрекот с жареным картофелем. В восемь он расплатился и вышел на улицу. Он быстро шел по оживленной улице и в восемь тридцать был на вокзале. Войдя в зал ожидания первого класса, он увидел в углу красивую темнокожую женщину, одетую в темный жакет и юбку. Ее длинные стройные ноги были скрещены, а руки покоились на коленях. Меньше всего ему хотелось разговаривать с африканкой. Он подошел к ней.

– Мадам Фачер? – спросил он, уже испытывая невыразимую привлекательность своей визави.

– Да.

Он заметил, как большие темные глаза метнулись в сторону портфеля, который он держал.

– Вы принесли деньги?

– Две тысячи наличными.

– Покажите!

Гирланд оглядел зал и увидел какого-то дремавшего пожилого мужчину. Затем он раскрыл портфель и показал ей. Она жадно уставилась на его содержимое…

– Здесь действительно две тысячи долларов?

– Да.

– Мне нужно больше.

– Получите позже.

Она немного подумала, закрыла портфель и положила его на скамейку недалеко от себя.

– Ну, так где же он? – спросил Гирланд.

– В Диурбеле, в нескольких милях от Дакара.

– Вы хотите сказать, что его нет в Париже?

– Я никогда не говорила, что он в Париже. Он находится в густых зарослях неподалеку от Диурбеля, найти его там невозможно.

Гирланд напряженно стиснул губы.

– А если его там нет, может это ловушка, чтобы выудить деньги?

– Я отвезу вас к нему.