Шрифт:
— Ну и что вы предлагаете?
— Я вижу одно решение. Взорвать.
— Опять?
— Не опять, а снова (мрачно).
— Кажется, я знаю, у кого вы заимствовали эту шутку…
— Вот к нему и придется обратиться.
— Господа, а вам не кажется, что мы все сошли с ума?
— Или, по крайней мере, некоторые из нас…
— А что, есть другие предложения?
— Послушайте,
— Во-первых, доктор, вы волнуетесь и поэтому говорите неграмотно.
Сумасшедшими бывают люди, а не предложения.
— Душевнобольными… (мрачно).
— Хорошо, душевнобольными. Во-вторых что тут душевнобольного — взорвать Центр? Однажды ведь это сделали. В-третьих, как говорится, мне ли и вам ли рассказывать, что произошло? Вас, как врача, устраивает, что эпидемии психических заболеваний нет. Отлично. Кое-кого устраивает, что народ в среднем живет неплохо, то есть плохо, но постепенно делается лучше. Какое-то производство, какая-то торговля, соседи не нападают…
— Что они здесь забыли… (мрачно).
— Спасибо за ценную реплику, я продолжу, хорошо? Итак, все вроде бы в порядке, но поговорите с педагогами. В школах полный провал. Никто ничего не хочет. Дети не хотят учиться, причем даже нельзя сказать, что они поглупели — они просто ничего не хотят. На уроках сидят как зомби, ничего не делают. Учителя не знают, что с этим делать, и, по социологическим данным, уже треть их просто отчаялась. Приходят, проговаривают свое, отметки ставят — какие попало, лишь бы выглядело прилично. Уровень экзаменов в учебные заведения следующей ступени пришлось снизить до нуля. Иначе некого принимать. (Пауза).
Круглосуточные отупляющие передачи. А теперь посмотрите, как доблестные слуги порядка задержали преступника X, а теперь посмотрите, как нехороший человек Y стреляет в плохого человека Z, а теперь посмотрите на голых девочек.
— Доктор, вы дитя. Дело не в стрельбе и не в голых девочках. Дело в специфической системе восприятия, воспитывающей полную пассивность и отучающей
— Вы полагаете, что это продуманная система?
— Нет, она сложилась стихийно. Да, она сложилась сама — самой простой и эффективной, какая только могла бы быть. Шарик скатывается в ямку.
И нечего искать злодейский умысел.
— А могло еще и сказаться то… ну, общая ситуация. Все плохо, жизнь трудная, нужно что-то этакое… легкое и успокаивающее…
— Так вы хотите это отнять?
— Нет. Но понемногу ослаблять. Иначе через поколение все станут идиотами.
— Ладно, для полноты картины, я вам кое-что добавлю, Вепрь. Я разговаривал с многими родителями. Они еще понимают, зачем детям надо учиться, но уже совершенно забыли, как это делается. Абсолютное нежелание что-либо делать. В южных морях есть такая штука — медузы…
— Понятно. Так как вам моя идея?
— Идея, очевидно, совершенно безумная. Центр охраняется пуще прежнего.
— Нет. Саму систему генераторов и весь этот блок восстановили точно. Так было проще всего — чертежи сохранились. Только камеры поставили.
— Это ни на что не влияет. Дополнительная охрана не поспеет.
— Поспеет, не поспеет… А как насчет старой идеи Мак Сима про газовые гранаты?
— А, он и вам рассказывал? Не получится. То есть могло бы получиться, если бы они были.
— Но их нет. А разработать?
— Где? У Мака под крылом, разве что? Но там стукач на стукаче.
— Да уж, как выяснилось, и у нас…
— Не надо об этом (быстро).
— Слушайте, есть идея. Обратиться к Маку.
— Все-таки сошли с ума… Если крыша была бы, она бы точно слетела?
— Так, шутка.
— А я знаю, у кого вы и ее подхватили.
— Кто пойдет к Маку?
— Я (пауза).
— Да, Вепрь, это лучше всего вам…
… Он еще успел подумать: не порвать бы сухожилия. Туго ударил в лицо воздух…