Это не любовь...

Карр Анна

Шутишь?

Нет, конечно…

Но всё равно... Увидеть хотел. Да и… Столько тогда эмоций было… Казалось мир переверну, если понадобится… Главное ты близко. А кто там с тобой… Это всё решаемо…

***

17 февраля

Рассыпанные фотки с нашей последней вечеринки, где Илья был еще со мной, занимали весь Викин стол. Я вытащила случайно снятое фото, где мы смотрели с ним друг на друга. Я развлекала его… Он улыбался.

Я помнила этот

момент…

На фото он был такой беззаботный…

Я могла по пальцам пересчитать такие моменты. Всё-таки хорошо, что он уехал. Со мной он почти всегда был грустным.

– Счастливый такой… – грустно хмыкнула Вика, заглядывая мне через плечо.

– Он так редко улыбался, когда был со мной.

– А без тебя совсем не улыбался.

– Это, наверное, эгоистично, но я не сожалею, что у нас были эти полгода, Вика. Но мне жаль, что я разучила его улыбаться.

– Дурочка… – её руки обвили мою талию, и она прижалась лицом к моей спине. – ТАК до тебя он не улыбался в принципе. Я думаю, что он тоже не сожалеет.

Я взяла ножницы и разрезала фотографию пополам, выкидывая часть со мной в ведро для бумаг.

Виктория вздрогнула:

– Зачем!?

– Так надо…

– КОМУ!?

– Ему.

Я крутила кусок фотографии в руках, не понимая, что мне сделать с этим. Хотелось забрать себе…

Но мне казалось, что было нельзя!

– Анечка… – выражение лица Вики с возмущенного сменилось на сомневающееся, – Он просил… Его квартира… Ты же всё равно снимаешь… – невнятно начала она. – Может, переедешь?

На меня накатило знакомым ощущением тоски. Его тоски… Только пропущенной через ментал Виктории, немного ослабленной и окрасившейся новыми оттенками. Это было даже приятно, несмотря на то, что очень болезненно.

– Проехали. Я не перееду. Вот вещи свои, пожалуй, съезжу и заберу.

За полгода в его квартире накопилось огромное количество моих «следов». Я всё время пыталась «подчистить» за собой, но он…

Теперь, наверное, самое время.

Покрутив в руках его фотографию, я провела пальцем по его губам, вспоминая свои ощущения от этого моего реального действия, и сунула фотографию себе в карман – у меня тоже могут быть маленькие слабости!

***

22 февраля

Школьная тусовочка – ангелы, немец и Танюшка напросились ко мне в гости накануне праздника и сейчас орущими басами мы взрывали квартиру, наверняка нервируя соседей. Но мне было плевать - по распоряжению, я должна была через пару недель вернуться для проживания в интернат. «Лавочку» с проживанием в городе прикрыли по заявлению какого-то очередного доброжелателя.

Так что если вдруг меня захотят срочно выселить…

– Ни хера себе техника! – заявившийся позже всех Боречка восторженно разглядывал музыкальную систему, подаренную мне на новый год Ильей. – Это сколько стоит?!

– Даже не спрашивай

меня об этом! – сдаваясь, подняла я руки, – Нам – девочкам – такого знать не положено.

– Подарок от «фотографа»? – снижая голос и сжав зубы, сыграл он бровями, – Очень респектабельный жест…

– Не суди о том, чего не знаешь. – одернула его я, – Дело не в цене.

– Выглядит, как попытка купить твоё внимание…

– Ему не нужно было его покупать, Борь! – закатила я глаза, – Он слишком хорош, для того, чтобы покупать себе женщину.

– Было? – многозначительно поднял он бровь.

– Забудь сладкий! – ухмыльнулась я, – Никаких детей в моей кроватке!

– Кстати! – осмотрев мою небольшую комнатку, Боречка поинтересовался, – Как будем размещаться?

– Не волнуйся об этом…

Усевшись по-турецки по периметру на разложенном диване, ребята потихоньку цедили пиво и наслаждались музыкой. Я вырубила свет, оставив только крутящийся ночник с гибкими неоновыми веточками, подаренный Викторией и легла между ними в самую середину, закрывая глаза. Их эмоции были сладкими, чуть пьяными. Возбуждение и расслабленность в одном флаконе… Не плохо, но для меня лишь легкий аперитив.

Пока я грелась о их эмоции, Танюшка, стащив одну из подушек, сбежала на разложенное кресло, оставляя меня парням.

Проболтав с нами еще какое-то время, Русь собрался домой – он был местный и обещал родителям вернуться сегодня домой.

Проводив грустного ангела, я вернулась к молча выясняющим отношения парням. Пространство между ними явно накалилось. Зависнув я впустила в себя их эмоции и тут же сообразила – Таня уснула в кресле, значит, они предполагают, что кто-то из них будет спать со мной…

Я включила более спокойную музыку и достав стопку пастельных принадлежностей начала стелить себе на кресле. Правильно проинтерпретировав мой ход, оба начали возмущаться.

– Нет, ребята! – усмехнулась я, – сегодня у вас либо однополая любовь, либо половая! – они оба с претензией смотрели на меня. – Есть еще вариант. Немец может сбежать к своей прекрасной фее… – кивнула я ему на телефон.

Немец был не из тех, кто мог бы подписаться под вынужденный целибат или довольствоваться случайным сексом и у него в городе давно уже была женщина. Он не сильно распространялся на эту тему, но и особо не скрывал.

Отрицательно качнув головой на мое предложение, он показательно завалился на диван, улыбаясь мне.

– Тогда всем байки! – кинув в них одеялами, я прихватила полотенце и ушла в душ.

Натянув на голое тело короткую футболку, я устроилась в кресле. Сегодня была суббота. Я взглянула на светящиеся в темноте часы – полночь.

Мляяя…

Тело предательски сладко потянуло от на секунду обрушившихся воспоминаний, но я тут же заблокировала все мысли на эту тему – наиграюсь с Викой, в конце концов!