Это не любовь...

Карр Анна

– Всё… – оборвал он меня разочаровано, – Ничего не надо.

– Я запуталась с тобой! – завелась я в ответ. – Ты – тематик…

– Я, блять, мужчина, в первую очередь!

– Чего ты хочешь?– сдалась я. – Что я делаю не так?

Илья молчал, разглядывая наше отражение в стекле. Его дыхание было неспокойным, а брови периодически сходились на переносице.

– Я просто не понимаю, что Я делаю не так! – сорвался он на крик, и я вздрогнула от неожиданности.

На его лице пронеслось несколько эмоций - он психовал, что сорвался. Его руки скользнули ко мне на талию,

и он вдохнул, открывая рот, наверняка, чтобы извиниться. Это бесило… И я моментально запечатала его ладонью.

– Если ты еще не заметил, то я не самая чувствительная девочка, чтобы умирать от того, что на меня прикрикнули! – зашипела я на него. – Да на меня почти всё время кто-нибудь орёт! Не надо извиняться за свои эмоции – в них нет ничего оскорбительногодля меня.

Его пальцы приласкали мою накрывшую его губы руку и он, прижав её сильнее, поцеловал меня в ладонь, отнимая после этого ото рта.

– Ты – самая, – вздохнул он, и его плечи расслаблено опустились. – И то, что на тебя кто-то там орёт…

Я снова запечатала его рот рукой, пытаясь остановить поток его извинений, сформулированных теперь иносказательно.

– Так. Остановись и спроси меня заново.

Дав ему пару минут на размышление, я отняла руку и улыбнулась.

– Когда за тобой приехать?

– Во вторник.

Вытащив из нагрудного кармана его новый ежедневник, я вписала ему туда пару телефонов.

– Я позвоню тебе в понедельник, но если вдруг… – Я подписала первый, – Это Юркин. Я предупрежу его, что ты можешь позвонить, а это мой домашний, но меня почти невозможно застать там. – подписала я второй.

– Спа… – не давая договорить, я закрыла ему рот поцелуем.

Коротко отозвавшись на ласку, он снова увернулся.

– Анечка, давай проясним один момент? – попросил он. – Мне необходима твоя прозрачность.

– Конечно.

– Ты не чувствуешь меня, как своего мужчину?

– Чувствую.

– Что тогда?

– Согласно концепции нашей игры стараюсь остаться свободной женщиной… – вздохнула я.

– Хорошо. Оставайся. – согласился он. – Но я хочу не только формальный статус. Я хочу соответствующие полномочия. Какие у меня полномочия?

– Надо подумать… – озадачилась я.

– Подумай.

– Ты всё время усложняешь наши правила! – в шутку возмутилась я.

– Тебе же нравятся сложные игры… – прищурился он. – Выкручивайся…

– Выкручусь, – ухмыльнулась я. – И тебя выкручу…

Его взгляд смягчился, и он вызывающе улыбнулся мне:

– Я не против…

Мы целовались медленно, чувственно играя друг с другом, не срываясь дальше – наслаждались именно поцелуями. Его губы не были жадными, но не были и нежными… Поймав волну моей потребности в чувственности, он был снова идеален, давая именно то, что мне хотелось…

Когда губы уже горели, а дыхание окончательно перестало слушаться, я оторвалась от него и прикоснулась губами последний раз.

Мои пальцы оценивающе пробежались по красивым скулам, прямому носу и хищновато вздёрнутым ноздрям… четко очерченные губы, мужественный подбородок и идеальная линия челюсти…

– Идеальный мужчина.

– Был бы, если бы ты позволяла...

Дотянувшись

до руля, я нажала пару раз на сигнал, зная, что Юрка должен выйти и встретить меня. Их пара кавказцев не были настроены ко мне так уж доброжелательно, чтобы я спокойно могла зайти в дом без сопровождения хозяина. Накинув на себя дубленку, я вышла под густо валящий снег, не дожидаясь пока Илья откроет мне дверцу. Он вышел следом, не одеваясь. Снег тут же облепил его белыми хлопьями с ног до головы, тая на горячей коже. Он замер на секунду, рассматривая меня – тоже наверняка всю облепленную снежинками, и прошел дальше, открывая багажник и доставая сумку. Когда он вернулся с ней, как раз появилсябрат. Подставив мне локоть – было скользко – он развернул меня к дому и подвел к Юрке, передавая ему сумку.

Пожав друг другу руки, они кратко представились по именам. И взглянув на меня последний раз, он незаметно сжал мою кисть. Я сжала его пальцы в ответ и отняла руку, делая шаг к брату.

– До встречи, Анечка…

– До встречи, Илья…

Мы стояли с Юркой и молча смотрели, как больше не оборачиваясь в нашу сторону Илья, стряхнув с себя хлопья снега, сел в машину и, развернувшись, уехал.

– Какой обходительный мужчина… – ухмыльнулся Юрка.

– Не жалуюсь… – расплылась я в провокационной улыбочке.

– А с этого места поподробнее…

Он резко присел и подхватил меня ниже попы, закидывая себе на плечо. Удерживая одной рукой, он аккуратно пронес меня в арку двери. Огромные псины, похожие на белых медведей и ничуть не уступающие им в размерах, тут же рванули к нам и под мои испуганные воплии истеричный хохот начали облизывать моё лицо и пытающееся их удержать руки. Пальцы скользили по их мокрым языкам и твердым клыкам.

Псины видели меня в третий раз, и я не могла сказать, что оставила у них благоприятное впечатление о себе в первые два. Поэтому от близости их пастей у меня шумело от адреналина в ушах.

– Не маши руками! – издевался братец над моей вполне обоснованной истерикой. – Пооткусывают…

– Сволочь! – щипала я его за бока, пытаясь вжаться ему лицом в спину и спрятаться от горячих языков. – Я боюсь!

– Ну хоть чего-то! – стебался он, медленно поднимаясь на крыльцо и после того как внес меня в дом, наконец, отпустил на ноги.

– Засранец… – обессилено сползла я по стене, стараясь унять адреналиновый бум в организме. – Ты - труп!

Но губы, несмотря на все угрозы и пережитый кошмар, упорно улыбались,натянув на фейс самодовольную улыбочку, он начал нашу старую игру:

– Один: ноль, малышка…

– Ты труууп, большой мальчик! – пропела ему я.– Собаки – это читерство! Долго придумывал?

– Пару часов! –рассмеялся он, и, усевшись на колени между моих разведенных ног, уже мягче добавил: – Я скучал по тебе, сумасшедшая… Почему так долго?

– Работы, заботы! – подмигнула я. – Личная жизнь, частная собственность…

Расстегивая мне замок на высоком сапожке, он, прищурившись, посмотрел на меня:

– Это твой мужчина?

– Какие сладкие любопытные губки! – съехала я, ущипнув его пальчиками за пухлую нижнюю губу. – Откушу…