Это не любовь...
Шрифт:
Всё вокруг стало замедляться и в ушах зазвенело. Останавливая себя на границе сдвига, я пробежалась пальцами по огромному серебристому барабану глянцевальной машины и подняла на него глаза:
– Здесь все словно в крови… Так красно!
– К этому привыкаешь, – немного цинично усмехнулся он. – И потом уже с трудом обходишься без этой атмосферы.
– У нашего разговора есть скрытый смысл, – констатировала я.
– Да.
– Мы можем обсудить его сегодня, – я посмотрела на часы, –
– Не можем… – отвел он глаза.
Я терпеливо ждала пояснений. Резко почувствовав опустошение и усталость, я качнулась и немного прилегла спиной на стену.
Он вернул мне свой взгляд.
– Езжай к Виктории сегодня, пожалуйста. Мы с ней поговорили уже, – он сглотнул и продолжил. – Я завтра заберу тебя и у нас целый день…
– Встретимся в следующую среду, – отрезала я делая шаг к выходу.
– Подожди! – дернулся он следом, протягивая руку, но я увернулась, замерев возле двери. – Анечка… Это… – он нервно прошелся рукой по волосам. – Мне просто нужна эта ночь!
Он больше не дышал и я тоже.
– Пожалуйста… – закрыл он глаза. – Побудь у Вики. Внизу ждет такси...
– Я в школу… – качнула я головой. – Встретимся в среду. Спасибо за такси.
– Нет! – делая шаг ко мне, он поставил руку на косяк, преграждая мне выход, – Если так… то поехали. Поехали ко мне!
– До среды.
– ПОЧЕМУ!?
Почему?!
Я оглядела глазами стол с линзами и подхватила одну. Второй рукой, одновременно извлекая из его нагрудного кармана зажигалку.
– Держи! – впихнула я линзу ему в пальцы и подняла его руку выше.
Щелкнув зажигалкой, я поднесла огонь к тонкому стеклу, накаляя его. Оно моментально начало покрываться черным чадом и, конечно же, нагреваться. Не выпуская линзу из пальцев, он сжал губы.
– Больно? – ухмыльнулась я.
Он кивнул. Я откинула зажигалку в сторону:
– Тебя что-то жжет изнутри, и ты перестаешь быть прозрачным для меня! – выдохнула я. – Перестаешь быть прозрачным и мне больно!
Я выхватила раскаленную замутненную черным линзу и вскрикнула, роняя её на пол.
– До среды.
***
19 ноября
Программирование я не любила. Не потому, что в нём было что-то особо сложное, а скорее потому, что оно не допускало интерпретаций. И самое неприятное – нужно было в невообразимых количествах запоминать всевозможные написания команд, функций и процедур, которые зачем-то отличались в каждом языке, хотя, каждый последующий ложился на структуру предыдущего, да и в основе лежала одна и та же архитектура…
Не люблю несовершенств!
– в очередной раз психанула я.
Мне срочно было нужно сдавать курсак, по созданию собственной
Да… Я пыталась схалявить!
– Тебе помочь или не мешать? – ухмыляясь, развернулся ко мне сидящий за соседнем компом Немец.
– Мхм… помоги, пожалуйста – НЕ МЕШАЙ! – отмахнулась от него я.
– Завтра защита.
– В курсе.
– У тебя и начала еще нет.
– Мхм... – зависла я над своей блок-схемой, подыскивая подходящий элемент в чужих программах.
– Давай, сделаю основу… – заулыбался он. – Ночью разбавишь своими фишками… и всё!
– Какой добрый мальчик! – развернулась я. – Жаль, что не бескорыстный.
– Немцы очень рациональны.
– Я лучше Сашку попрошу. – Конечно, я не собиралась…
– Не попросишь, – покачал он головой.
– Тогда Боречку!
– Уезжает на соревнования…
И, правда!
– Грустного ангела!
– Он и сам не шарит в программировании! – довольно рассмеялся Немец.
– Да мало ли кого! – закатила я глаза, подыскивая альтернативную кандидатуру.
– У всех завалы… – его голос просто сочил самодовольством. – Сдавайся!
Реально оценив перспективу, и еще раз пролистав открытые окна…
Тупо не успею! – покачала я головой.
Его глаза были похожи на глаза хищника загнавшего свою жертву в угол, осталось только облизаться и рвануть.
– В животном мире есть такая стратегия охоты… – заулыбалась я. – Когда более сильный хищник, не желая тратить усилия на поиск добычи, которой является более слабый хищник, имитирует для того жертву… – Немец прищурился и всё-таки облизался! – Более слабый и мелкий хищник приходит сам и…
– Я понял тебя, – кивнул он. – Но я рискну быть съеденным.
– Ням-ням… – подмигнула я. – Что ты хочешь за программку?
– Поцелуй.
– Не разочаровывай меня банальностью…– фыркнула я.
– Никаких банальностей! Я готов сыграть с тобой.
– Ммм… – облизалась я. – Придумал правила?
– Да!
– Ну не молчи… – замурлыкала я. – Сделай девочке приятно…
Он не мог не видеть моего возбужденного состояния, и тут же срезанировал сглатывая ком в горле. Выдержав паузу и справившись с эмоциями, он продолжил:
– Мы подвесим твой «долг» и я выберу момент, когда потребую его с тебя. Если ты съедешь – ты моя рабыня на месяц, если нет, то я твой раб.
– Блять - да! – завелась я. – Согласна! Я тебя сделаю, мой сладкий – это твоя прописка в «боты»[6]!