Это не любовь...
Шрифт:
– Не больно… - перехватив рукой веревки, протянутые через мой пах и между ягодиц, он натянул их на себя. Вырывая из меня несдержанное дыхание и заставляя дрожать от давления на клитор и другие чувствительные зоны.
Я не могла ничего ответить ему, я почти…почти… почтиии…
– Я спросил - не больно? – дернул он снова за путы на себя, и я, вздрогнув, застонала от того, как он ритмично натягивает и ослабляет эти чертовы веревки, – в самый раз… - потеряв голос, прокомментировал он мои сладкие судороги, натягивая веревки выше
Затянув на горле петлю - не как обещал, а по-настоящему, он встал и сделал пару шагов назад, рассматривая меня. Дышать было сложно, и я опустила голову, чтобы вдохнуть, и веревки тут же натянулись в паху, заставляя меня открыть рот в немом стоне.
– Ты говорил не будешь затягивать… - шепнула я, глядя в его глаза, которые смотрели на меня с вызовом.
– Извини, не удержался… - ухмыльнулся он.
Дернувшись, я опять запустила серию болезненно-невыносимо-чувственных реакций в своем теле.
– Посмотри на меня… - тихо приказал он, поднимая камеру.
Веревка давила на сонную артерию, и меня немного кружило и вело. Я чувствовала себя пьяной и от удушения, и от его взглядов. Фотовспышки сыпались, озаряя сумеречную атмосферу. И плавная эротичная музыка начала завораживать меня, погружая в транс.
Композиция № 52_Lisa Hall – Is This Real
Он командовал – я подчинялась… Фотографировал… плел… расплетал… изгибал… крутил… шептал… придушивал… натягивал… расслаблял… хвалил… приказывал… сводил меня с ума! И все это не касаясь! Манипулируя только узлами и обвившими меня путами…
Они врезались в тело, давили, натирали, тянули, душили…
Скрутив мои руки над головой, он положил меня на спину и притянул веревочными восьмерками мои щиколотки, к бедрам открывая меня. Потянув вверх за веревку, оплетающую мою талию, он вынудил меня опереться на лопатки и бедра, прогибаясь вверх.
– Вот так… - шепнул он, разглядывая новую мою позу, - и двигаясь пальцами по веревки от талии в пах на секунду замер.
Он поднес второй рукой к глазам камеру.
– Останови… - потерял он голос, - …если захочешь…
Я, кажется даже не поняла, что это значит… продев пальцы под веревки и сжав их в кулак, он продавливая костяшками мою кожу на животе двинул его в пах, спускаясь по веревке. Оттянув путы, сразу врезавшиеся в мои ягодицы и затянувшиеся на шее, он замер костяшками где-то в районе моего клитора, вырывая у меня вскрик. Из-за долгого давления на эту зону, она была чересчур чувствительной и немного саднила. Смена ощущения жесткого точечного давления толстой бечёвкойна его горячую руку…
Тихо вскрикивая, я выгнулась сильнее, закрывая от нестерпимого удовольствия, граничащего с болью, глаза, в разы усиленного ощущением облегчения от давления неласковой веревки.
Вспышка, вспышка… еще… еще…
В голове зазвенело, и тело наполнилось истомой до самых границ.
Пара его касаний
Оставляя большой палец на клиторе и входя в меня двумя другими, он за несколько резких движений отправил меня в полуобморочное состояние, заставляя забиться в его руках и удушающей моё горло петле от оргазма, осыпая меня вспышками и нашептывая что-то горячее. Но гул в моей голове и нескончаемые судороги, затягивающие петлю и отнимающее мое сознание не позволили расслышать ни слова…
Когда я затихла, фактически отключившись, его руки уже освобождали мою шею, растирая места, где удавка врезалась в неё, и потом я почувствовала, как веревки по всему телу слабнут, исчезают и заменяются его умелыми пальцами, разминающими кожу там, где путы особенно сильно давили на меня.
Я была не в состоянии участвовать в этом, просто позволяя ему заботиться обо всем самому. Как только все веревки исчезли, я перевернулась на живот, потягиваясь и разминая затекшее тело, и практически отключилась.
– Спасибо за работу… - зашептал он мне в ушко оставляя поцелуй на плече, - прекрасная девочка…
***
Одевшись, я накинула на плечи легкий плащ, прихватила свой зонт-трость и, улыбаясь, вышла на ресепшен, чтобы повесить ключ от гримерки. Ключ от фотомастерской уже висел на месте – значит Илья ушел.
Цокая каблучками по ступенькам, я спустилась вниз, и, попрощавшись с охранником, вышла под яркое весеннее солнце. Замерев на крыльце, я закрыла глаза, поднимая лицо к небу и греясь в ласковых лучах. Ветер трепал мои небрежно собранные волосы, и я покусывала немного опухшие и до сих пор чувствительные губы. Мне было мягко и легко. Эндорфины курсировали по венам, вспыхивая в разных частях тела…
Всё отлично!
– Опасно… - услышала я незнакомый голос, - выглядеть так … аппетитно! Кто-нибудь может и надкусить…
Не открывая глаз и не меняя позы, я, усмехнувшись, ответила:
– Опасно надкусывать неизвестные экзотические фрукты…
– Известные… – поправил меня он и его голос зазвучал ближе. – Но от этого не менее загадочные…
Я распахнула глаза, встречаясь взглядом с привлекательным мужчиной лет тридцати пяти. Он был в изящных очках с золотой оправой и костюме. Его лицо показалось мне знакомым.
– Я знаю твоё лицо… - вгляделась я в него, пытаясь вспомнить, где мы пересекались.
– Я знаю о тебе всё… - сглатывая и не отводя глаз, шепнул он.
Я чувствовала опасность… не прямую, но… это как контакт с тем, кто думает, что не может причинить тебе вреда, но на самом деле он просто не знает себя…
– Нет-нет! – закачал он головой, почувствовав изменение моего состояния, - Не надо меня бояться! Я не… - развел он руками.
– Я просто искал информацию, чтобы… приблизиться… познакомиться… не более. Но мои люди оказались слишком исполнительными и…