Это не любовь...
Шрифт:
Да!
Мне нужно нечто смещающее в помощь!
Вспомнив обозревательную и подробную лекцию Ильи про наркотики после моего отжига под экстази в клубе, я перебрала различные варианты, вспоминая энергоэффекты…
Мне нужна паранойя, а значит мне нужна травка или ее производные!
И я знаю, где это взять…
Я была уверена, что Ожников добровольно никогда мне не отдаст ничего подобного, поэтому пока он не вышел еще из душа, рванула к нему в комнату и выдвинула из мебельной горки шкафчик, где он хранил кальян.
Надо будет нагнуть его после!
И как только я задвинула обратно шкафчик, дверь душевой хлопнула. Встряхнувшись, я как ни в чем не бывало с улыбочкой вплыла на кухню.
– Ну и где мой чай? – не оборачиваясь, но явно улыбаясь, предъявил мне Женька, разглядывая наведенное мной на столе безобразие.
– Привет, Чеширчик! – обняла я его сзади, проходясь руками вдоль полотенца на бедрах и, вдохнув запах воды, его тела и какого-то приятного парфюма тихо простонала ему в шею.
– Ааа!
– раздраженно и возбужденно среагировал он.
– С меня сейчас полотенце слетит!
– Ням-ням, Женечка… - зашептала я ему в ушко.
– Исчезни! – выдохнул он. – Я не шучу сейчас…
Потеревшись о спину носиком, я прикусила его за лопатку и, захихикав от его несдержанных шипений и постанываний, ускользнула в комнату, врубая телек и заваливаясь на диван. Минут через десять Женька уже в джинсах и футболке присоединился ко мне с двумя кружками чая.
– Через сколько выезжаем?
– У тебя есть карематы?
– Есть… - опешил он.
– А спальник?
– Есть… ты пугаешь меня! – прищурился он. – Может, объяснишь, куда мы и зачем? Я же уже согласился и обещаю не съезжать с этой темы.
Я отрицательно покачала головой, щелкая каналами.
– Ильюха совсем не в курсе?
– Совсем…
– Волноваться же будет, давай хотя бы скажем, что ты со мной! Ты ж с ним по выходным тусуешься…
– Он в командировке… - попыталась съехать я.
– Отменилась она…
– Всё равно не надо…
– Малышка, не гони! Я бы убил и тебя и себя на его месте!
– Нет больше никакого места, Жень, – тормознула я его. – Закрыли тему.
Отобрав у меня кружку, он поставил ее рядом со своей и за плечи развернул меня к себе.
– Это как это?!
Я отрицательно покачала головой, отказываясь объяснять.
– Кто накосячил? – не отставал он.
– Никто не накосячил…
– То есть он там сейчас… у вас не все в порядке… а мы вот тут… и ты со мной сейчас уедешь… а он… и… - полетели обрывки его бессвязных мыслей в слух. – Ты чего творишь-то?!
– Не бросай меня, ладно? – медленно уткнулась я ему в плечо лицом не в силах рассуждать на все эти темы.
Обняв меня, Женька прижал к себе, и мы молча зависли,
– Ань… - минут через десять ожил он. – Мне нужно позвонить ему. Это будет правильно.
– Это твоё дело, Женька! – отстранилась я, пожимая плечами. – Я не буду тебе указывать в ваших с ним отношениях. Я только тебя ОЧЕНЬ прошу. Не беспокой его никак мною!
Поднявшись с дивана, Женька пошел за мной следом к двери. Одев на себя кросовки и спортивную куртку, я попросила его прихватить с собой термос с чаем, каремат и спальник. Взяв рюкзак, я протянула руку, требуя ключи от машины. Стянув их с тумбочки, он вложил их в мою ладошку.
– Минут через десять… - моргнул мне он, закрывая за мной дверь.
От одной мысли, что он сейчас будет дергать Илью, напоминая обо мне и вводя его снова в позицию опекуна, заставляя беспокоиться, все сводило внутри тупой болью.
Это надо как-то прекратить… Нужно разорвать эту долбанную доверенность при первой возможности! – решила я. – Это конечно формальность, но как символ не позволит ему полностью абстрагироваться от нашего кинка.
Справлюсь в мае как-нибудь без его помощи, а в июне сессия, и уже не так актуально… Ну, а в июле она вообще теряет всякий смысл!
Открыв Женькину тойоту, я бросила рюкзак на заднее сиденье и включила зажигание, чтобы согреть машину. Через некоторое время Женька тоже в спортивной куртке запрыгнул в тачку.
– Куда?
– Ты знаешь… - хихикнула я.
– А там?
– А там, я тебе там скажу! – снова съехала я, немного кайфуя от его раздраженного любопытства.
На улице уже потемнело, и я, посмотрев на время, прикинула, что к месту мы приедем часикам к двенадцати ночи.
В самый раз!
– Ты позвонил?
Я не планировала спрашивать ни секунды, но мой рот, видимо, жил какой-то самостоятельной жизнью. Женька, спасая мою волю от разложения проигнорировал мой вопрос. Это и к лучшему! Не хватало еще, чтобы я начала расспрашивать окружающих о его самочувствии. Этого Илья точно не оценит!
– Спасибо!
– поблагодарила его я, пожимая руку, которая охватывала рычаг коробки передач.
Закатив глаза, он цокнул языком.
– И вот хрен же тебя разберешь, что ты имеешь в виду!
– Не надо разбирать! – хихикнула я.
– Люби так!
– Люблю, Ань… - улыбнулся он. – Как тебя можно не любить? Давай, рассказывай мне что-нибудь жизнеутверждающее…
– Сегодня смертеутверждающее… - поправила я его. – Хочу обменяться с тобой опытом… Ты умирал когда-нибудь?
– Нет… - покачал он головой.
– Не умирал, но много раз я ждал смерти.
– Когда воевал?
– Нагорный Карабах… Обстрелы… мы спали под обстрелами! В любой момент… В общем, я научился жить в ожидании, без эмоций… но ранен не был ни разу. Ребята говорили – везунчик, – грустно усмехнулся он. – А ты?