Это не игра
Шрифт:
Самолёт сел и Дагмар встала в очередь со всеми остальными в ожидании прохождения таможни. Сотрудник таможенной службы выглядел мрачным и каким-то отвлечённым. Дагмар пришлось несколько минут провести в ожидании, пока офицер закончит нервный резкий разговор по телефону. Когда подошла её очередь и она шагнула ближе к будке, таможенник, не глядя, поставил печать ей в паспорт и махнул рукой, чтобы проходила.
Она обнаружила, что в международном аэропорту Сукарно-Хатта водилось два типа людей — сумасшедшие и угрюмые. Первые громко разговаривали по-явански или по-судански друг с другом или по телефону. Вторые молча сидели
С сумкой на плече Дагмар принялась прокладывать себе путь среди сердитых бизнесменов и хмурых родителей с крикливыми детьми. Большинство женщин здесь носили на головах платки или белые мусульманские шапочки. Она заглянула в обменник, чтобы поменять немного наличности, но тот оказался закрыт. Курс валют на щите показывал что-то около 110000 рупий за доллар. Большая часть магазинов и ресторанов тоже были закрыты, даже дьюти-фри и сетевые лавки в большом торговом центре по соседству, где она думала обменять себе немного рупий. Банк тоже не работал. Банкомат отключён. Газетные заголовки пестрели яркими крикливыми надписями и фотографиями возмущённых политиков.
Она прошла через прозрачные двери в главный зал, чтобы обменять билет на Бали. Администратор в «Гаруда Индонезия» уже не выглядела, как мисс Джакарта. Она была невысокой женщиной с длинными бордовыми ногтями и жёлтыми от никотина пальцами. Она сказала Дагмар, что этим вечером рейсов на Бали больше не будет.
— Рейс отменён, — сказала женщина.
— А у других авиакомпаний? — спросила Дагмар.
— Все рейсы отменены.
Дагмар уставилась на неё.
— Прям, все?
Женщина посмотрела на неё обсидиановыми глазами.
— Все рейсы отменены.
— А завтра?
— Я проверю.
Карлица склонилась над клавиатурой и плашмя положила на неё пальцы, как делают все женщины с длинными ногтями. Дагмар забронировала билет на 13:23 следующего дня. Женщина протянула ей новые билеты.
— Приезжайте за 2,5 часа. И обращайтесь в другие терминалы, не в этот.
— Хорошо. Спасибо.
Рядом стоял информационный стенд для туристов, но люди проходили мимо него не задерживаясь.
Все рейсы отменены. Она подумала о том, сколько ещё народу оказалось в том же положении, что и она.
Дагмар достала телефон. Он представлял собой чудо технологической мысли, специально изготовленное одной фирмой в Бербанке для её нужд и особенностей её работы. Устройство соответствовало техническим стандартам Северной Америки, Азии и Европы и имело прямую связь со спутником для случаев, когда не работала убогая и тормозная мобильная сеть. С его помощью можно было переписываться через SMS, был доступ к почте, доступ к интернету, возможность передавать фото и видео через MMS. В него была встроена фото- и видеокамера, оно могло служить органайзером и КПК, поддерживало передачу мгновенных сообщений, скачивать и проигрывать музыку, поддерживало Bluetooth. Эта штука могла служить беспроводным модемом для её ПК, могло считывать текст и сема-коды.
Дагмар обожала это устройство и всё собиралась дать ему имя, но так и не дала.
Она вышла из терминала аэропорта и в лицо ей ударила тропическая жара. С мокрого тротуара поднимался пар, в воздухе пахло автомобильными выхлопами и гвоздичными сигаретами. Дагмар заметила
Дагмар заметила несколько такси синего цвета и подошла к ближайшему. У водителя было плоское лицо, редкие усики и шапочка-печи[1] на голове. Он приглушил радио и скептически посмотрел на неё.
— У меня нет рупий, — сказала Дагмар. — Доллары берёте?
Его лицо расплылось в улыбке, обнажая жёлтые кривые зубы.
— Я берёте доллар! — радостно произнес водитель.
— 20 долларов, — сказала она. — До «Ройал Джакарта».
— 20 доллар окей! — радость в его голосе увеличилась по экспоненте. Он буквально выпрыгнул из машины, сложил её вещи в багажник и даже приоткрыл для неё пассажирскую дверь.
В салоне над ветровым стеклом были наклеены фотографии кинозвёзд и поп-музыкантов. Водитель прыгнул обратно за руль, закурил и выехал на дорогу. Счётчик он включать не стал, зато сделал погромче радио и салон наполнился грохотом яванского рэпа. Он взглянул на Дагмар в зеркало заднего вида и оскалился в кривозубой улыбке.
Затем наступил ужас.
Водители совершенно не обращали внимания друг на друга. Иногда такси, в котором ехала Дагмар, оказывалось одной из пяти машин, пытавшихся вклиниться в две полосы. Или вставало в пробке, прижимаясь к стене из металла настолько близко, насколько это возможно.
На дороге были все транспортные средства, какие только можно представить: грузовики, автобусы, фургоны, мини-автобусы, велосипеды, мотоциклы, мотоциклы, запряженные в повозки. Весь этот муравейник двигался в едином ритме, то стартуя, то замирая в мгновенно образующихся пробках, где могли протиснуться лишь крошечные мотороллеры. По лобовому стеклу колотили редкие капли дождя. Водитель даже не думал включать дворники.
Дагмар заметила, что лицо водителя оставалось полностью непроницаемым, даже, когда он, объезжая очередную пробку, выскочил на встречную полосу и едва-едва разминулся с ехавшим навстречу грузовиком «Вольво». Временами специи, завёрнутые в сигарету водителя, начинали искрить и трещать, разбрасывая повсюду угольки. Водитель бездумно стряхивал эти угольки с груди раньше, чем те успевали прожечь ему рубашку.
От страха Дагмар потеряла дар речи. Её пальцы судорожно вцепились в дверную ручку. Ноги постоянно топали, вдавливая в пол воображаемую педаль тормоза. Когда машина в очередной раз вставала в пробке, она могла слышать стук собственного сердца, несмотря даже на грохот яванского рэпа.
Вскоре такси выскочило из дорожного потока ко входу в отель, где стоял высокий седобородый сикх, одетый в тюрбан и тщательно подогнанный парчовый сюртук.
— Добро пожаловать, мисс, — произнес он.
Дагмар расплатилась с водителем, накинула пару баксов сверху и зашла в фойе гостиницы. Её рубашка намокла от пота и прилипла к спине. Она зарегистрировалась и прошла в свой номер, где не без удовольствия отметила, что тот был оборудован западной сантехникой, биде и мини-баром. Она помылась, переоделась в не пахнущую страхом одежду и спустилась в ресторан, чтобы отведать бами горенг с билтонгом[2].