Это настигнет каждого

Ханс Хенни Янн

ЭТО НАСТИГНЕТ КАЖДОГО

Перевод Татьяны Баскаковой

Обложка: Елена Иванникова

То, что душа человеческая может меняться под воздействием ядов и, в частности, яда книг,- единственная наша надежда на будущее. С обладанием властью никакая надежда не связана; надежда заключена, может быть, в музыке, в слове, в храмах, в древесных аллеях.

Ханс

Хенни Янн, «Река без берегов»

Начало лета 1950 года. В Гёттингене Ханс Хенни Янн и его молодой друг Клаус фон Шпрекельсен проводят вечер с кинематографистом Рольфом Тиле, который предлагает Янну написать какой-нибудь киносценарий. В тот же или на следующий вечер Янн и Клаус отправляются в Ганновер, проводят там несколько дней и, между прочим, посещают публичный бассейн, где мальчишки ныряют за монетками, которые бросают в воду посетители. Наблюдая за этой игрой, Янн решает сделать бассейн местом действия криминального фильма, связанного с гомо-эротической проблематикой. Набросок сценария такого фильма будет готов 27 октября 1950 года... Видимо, он был послан заказчику и сразу отвергнут, потому что никаких дальнейших материалов, связанных с этим замыслом, в архиве Янна не сохранилось. Зато, как следует из письма Клаусу фон Шпрекельсену, 24 мая 1951 года Янн начинает 11 писать роман на тот же сюжет...

Этот роман оказался для Янна еще одним нескончаемым лабиринтом. Начало романа - тетради первая, вторая, б'oльшая часть третьей - были написаны в мае-октябре 1951 года, при полном безденежье и в очень стесненных жилищных условиях (Янн с женой, дочерью и усыновленным им в 1950 году Юнгве Треде занимал тогда двухкомнатную квартиру в бывшем кавалерском корпусе, в гамбургском Оленьем парке). О тогдашних умонастроениях Янна свидетельствует записи в его дневнике: «Мы все глубоко разочарованы результатом “демократической победы”... у нас практически утвердилась диктатура, которая может посягнуть и на основные права человека, не прибегая ни к каким опросам общественного мнения... Культурная политика Федеративной республики приведет к вымиранию человека творческого... Я, встречаясь с людьми, снова и снова убеждаюсь, что вся надежда Германии - на тех, кому сейчас от пятнадцати до двадцати: они талантливы, миролюбивы, не поддаются пропаганде. Старшие же поколения напрочь испорчены расхожими лозунгами, газетами, бескомпромиссностью всех идеологий, спортом и радио» (июль 1951 года) [1] .

В ноябре 1951 года Янн вместе с Клаусом фон Шпрекельсеном совершает поездку по южной Франции, чтобы написать репортаж о средневековой церковной архитектуре. Во время этой поездки он переживает тяжелый сердечный приступ, преждевременно возвращается домой и три месяца проводит в больницах. 18.2.1952 он пишет своему мюнхенскому издателю Вилли Вайсману: «За три месяца болезни я - в лихорадочном жару и в периоды понижения температуры - продумал эту книгу во всех деталях. Если мне хватит сил и если будет достаточно времени, думаю, я смогу закончить роман очень быстро» [2] .

После выхода из больницы Янн дописывает последнюю часть третьей тетради и первую половину четвертой, но затем работа у него застопоривается и он решает временно ее прекратить, а опубликовать - как отдельную новеллу, чтобы получить какие-то средства к существованию - одну из глав романа, еще не готовую, «Свинцовую ночь». В письме Вилли Вайсману (15.12.1952) он обосновывает это решение так: «Роман “Это настигнет каждого” прямо у меня под руками разрастается в очень большую работу, работу, ветвящуюся во все стороны. Это порой повергает меня в глубокое отчаянье. Потому что получается, что человек, по сути, не имеет власти над становлением собственного произведения» [3] .

Работа над новеллой затянулась до начала 1954 года (а опубликована «Свинцовая ночь» была лишь в 1956-м, в гамбургском издательстве «Кристиан Вегнер», после долгих и безрезультатных переговоров с несколькими другими издателями, боявшимися реакции цензоров).

В 1954 году Янн создает трагедию «Томас Чаттертон», начинает работу над

драмой «Руины совести» (которую закончит незадолго до смерти) и лишь зимой 1957-го возвращается к своему последнему роману. До декабря 1958 года им были написаны конец четвертой тетради, тетради пятая и шестая. Затем работа вновь обрывается, теперь уже окончательно. За три недели до смерти Янн пишет Хорсту Бинеку: «Я должен был бы работать над этой книгой еще несколько лет. Не думаю, что мне будет дано ее завершить. Моя внешняя жизнь слишком беспорядочна, мне не хватает свободного времени, и вряд ли я могу надеяться, что завершу столь обширный труд в течение года. Кроме того, главное место в моем рабочем плане сейчас занимает последний том “Реки без берегов”» [4] .

Янн умер от инфаркта 29 ноября 1959 года, так и не успев закончить ни роман «Это настигнет каждого», ни «Эпилог» - последний том эпопеи «Река без берегов».

***

Как ни удивительно, незаконченный роман «Это настигнет каждого» производит достаточно цельное впечатление [5] . Мы видим весь каркас сюжетной конструкции (см. Синопсис к фильму), и оказывается, что на протяжении долгих лет работы над романом Янн от этой конструкции не отклонялся. Он постепенно «обшивал каркас», причем не хронологически последовательно - такая последовательность с самого начала не предусматривалась - а сосредотачивая внимание, так сказать, на несущих конструкциях, узлах пересечения.

Мы видим рамку, намек на которую содержится в наброске сценария, - она имеет отношение к ангелам и демонам и придает роману характер вневременного мифа. Это начало первой тетради и эпизод «Улица» (фрагмент V), а также относящиеся к нему дополнения I и II (с. 354-356) -после второго дополнения стоит слово «Конец», и на обоих есть пометка «Тетрадь VI». То есть конец романа нам известен и мы можем убедиться, что он соответствует концу сценария.

Эпизод «детского воспоминания», общего для Гари и Матье,- видимо, центральный: в романе он возникает несколько раз, высвечиваясь с разных сторон.

Эпизод ухода Матье из отцовского дома тоже тщательно выписан и определенно имеет связь с притчей евангелиста Луки о блудном сыне. На это указывают, в частности, многочисленные случаи, когда Матье именуется просто «сыном».

Эпизод встречи Гари с сестрой Матье, о котором мы знаем из сценария, отчасти отражен во фрагменте VI и в последнем сохранившемся фрагменте (оба представляют собой вставки к «Дневнику Матье»).

Убийство сестры Матье, совершенное Гари, не должно было - согласно сценарию - показываться напрямую. В тексте романа об этом рассказывает сам Гари - во фрагменте «Заметки», - возможно, уже после своей смерти (об этом свидетельствует надпись сверху «см. последнюю страницу», мотив «взаимного насыщения» и завершение фрагмента, в котором идет речь о вечности).

Сразу после убийства Гари приходит к Матье и признается ему в своем преступлении, после чего - в романе, в сценарии это не упомянуто - они проводят вместе любовную ночь. Этому посвящены большие фрагменты III и IV («Дневник Матье» и «Размышления Матье...», похоже, являющиеся продолжением дневника).

Почти не представлены в законченной части романа эпизоды ареста Матье, допросов и выяснения обстоятельств убийства. Все же об этом отчасти идет речь в «Заметках» (заявление частного агента, нанятого отцом Матье, в полицию, первый допрос отца, фрагмент, озаглавленный «Косвенные улики»), В «Дополнении I» к тетради V рассказывается о матросе Лейфе, чьи показания обеспечили Гари алиби (потому что Лейф сказал, что в вечер убийства сопровождал сестру Гари, тогда как на самом деле ее провожатым был Гари). О Лейфе подробно говорится в «Рассказе о Третьем» (тетради IV и V) - это загадочный персонаж, своего рода двойник Гари, который в сценарии не упоминается. Похожую роль, возможно, играет в романе Ульфер Будде, возникающий в конце фрагмента VI и, видимо, идентичный «продажному мальчику» из дополнения к тетради III (тот и другой имеют белый автомобиль).