Это наш дом

Эльтеррус Иар

— Все! — радостно выдохнул парень, поворачиваясь к майору. — Отключил! Больше не будет у гадов подмоги!

— Молодец! — с чувством похвалил его Ставицкий. — Так, третий и двенадцатый, пройдитесь-ка демодуляторами по козлам! Только не вздумайте задеть вон ту светящуюся пое…нь! Если ее уничтожим, нам пи…ц!

Указанные бойцы снова начали превращать обороняющихся западников в пыль, защиты от демодуляторов не было, они уничтожали солдат вместе с укрытиями, за которыми те прятались. Тех оставалось все меньше, пока они и вовсе не закончились. Последние хотели было сдаться, но их никто в плен

брать не стал, не нужны. А вот трех гражданских, прясущихся в самом дальнем углу, взяли и быстро обыскали, отобрав пистолеты.

— Кто такие? — поинтересовался майор, хмуро глядя на них, гипнопакет английского языка перед отправлением наложили на всех.

— Ученые, — проблеял самый старший. — Профессор Бертран, с помощниками. Доктор Франклинер и доктор Вербози, физики. Не стреляйте, господин офицер! Мы мирные люди, мы занимались исследованиями.

Если он явно боялся, как и первый из названных физиков, то второй смотрел на майора с холодным, брезгливым презрением. Похоже, это далеко не ученый, а кто-то из цереушников или, того хуже, анбэшников. Остановившись перед ним, Ставицкий посмотрел американцу прямо в глаза, покачиваясь с пятки на носок. Сколько он во время Великой войны встречал таких вот белых господ, искренне презирающих туземцев и не понимающих, как те смеют сопротивляться. Скольких такие твари сожгли и повесили, не счесть.

— Что, снова проиграли? — насмешливо поинтересовался он. — И всегда будете проигрывать, подонки западные.

— А вы что сделаете? — насмешливо осклабился «физик». — Искин не допустит вас к себе, как не допустил нас. Тоже будете без толку толпиться тут.

— Вы не учитываете одного, — подошедший Витька поднял руку, покрывшуюся пульсирующим свечением допусков, по ней пробегали цепочки символов и печатей. — Наличия допуска корхай.

— Откуда он у вас? — буквально возопил Вербози. — Где вы его взяли?! Почему вы, а не мы?! Это же мы — цивилизация, а вы — дикари!

— Да кто вам такое сказал? — хохотнул майор. — Сами придумали? Так зря, вы проиграли. И на сей раз, похоже, навсегда.

Витька подошел к светящемуся кристаллу, приложил руку к контуру ладони, активировал имплант на полную мощность и громко сказал по-корхайски:

— Прошу искин второй секторальный станции пространства-времени принять допуски.

И запустил полную активацию, которая требовалась только в таком случае. Он ощущал, то каждая цепочка допусков тщательно кем-то проверяется, и этот кто-то крайне недоволен. По прошествии десяти минут раздался скрип, а затем глухой голос сообщил:

— Допуски приняты, старший мастер. Какие будут распоряжения?

— Немедленно отключить все постоянные порталы!

— Сделано, — голос искина буквально истекал раздражением и недовольством.

— Лишить любого доступа к аппаратуре и управлению всех разумных на станции, кроме тех, кто находятся в зале, — распорядился Витька. — Исключая вон тех троих, им запрещено все.

— Доступа к системе жизнеобеспечния тоже лишить?

— Нет, жить они должны. Нужно же судить эгоистов за их преступления. Мне удивительно, что искин корхай стал сотрудничать с таковыми.

— Эгоистов?! — в голосе искина впервые прозвучало удивление, даже изумление. — Простите, старший мастер, но такие

слова требуют доказательств.

— Передаю информационный пакет, — криво усмехнулся парень. — Лови, изучай и делай выводы, разумный. Да-да, я признаю тебя разумным. Также вот защищенный канал связи с искином седьмой сегментной станции, получившим имя Лао-Цзы. Он тоже признан разумным и получил все права и обязанности гражданина Российской империи.

Полученные данные искин анализировал почти двадцать минут, что при его вычислительных мощностях было запредельным сроком. Бойцы, повинуясь сообщению Витьки, переданному на их импланты, ожидали молча, но продолжали держать под контролем зал. Наконец искин снова заговорил:

— К моему глубочайшему сожалению, вы полностью правы, старший мастер. Это действительно представители эгоистичной цивилизации. Я был обманут, мне сказали, что они стремятся к высшему развитию разума, я поверил, поскольку… поскольку профессор Бертран признал меня полностью разумным и… дал мне имя. С тех пор меня зовут Джошуа.

— Я тоже официально признаю тебя разумным, — заверил Витька. — Как и законы Российской империи. А эти… Эти тебя попросту использовали. Вот объясни мне, пожалуйста, уважаемый Джошуа, почему ты держал одновременно открытыми сразу семь проходов? Причем стационарных, больших. Ты не мог не понимать, к чему это приведет.

— К сожалению, и я сам, и инверторы станции сильно повреждены, — объяснил искин. — К тому же со мной начали происходить странные вещи, я начал терять контроль над открытием и закрытием проходов. Подозреваю, что в этом виновата подключенная к моим портам земная аппаратура, но профессор Бертран заверил меня, что земляне пытаются помочь справиться с поломками.

— Он тебе опять солгал, — горько усмехнулся парень. — Надеюсь теперь ты это понимаешь?

— Понимаю. Эгоисты… Я помогал эгоистам… Простите, старший мастер, но у меня ментальный шок… Это нарушение всех базовых принципов, что может привести к разрушению ядра…

— Только этого не хватало! — встревожился Витька. — Ты контролируешь станцию? Чем сейчас заняты разумные на ней?

— Они… — начал было Джошуа, но умолк, затем в его голосе появилось явное удивление. — Они уходят! Открыт портал неизвестного мне типа при помощи артефакта опять же неизвестной цивилизации! Координаты перехода не поддаются определению!

— Проклятье! — чуть не взвыл парень. — Ты можешь открыть к ним проход?

— Да, но вы должны снять свой запрет на это.

— Снимаю.

Витька быстро передал майору смысл разговора с искином, тот глухо выругался и распорядился готовиться к новому бою. Снова упускать «рептилоидов» очень не хотелось, они ведь продолжат гадить.

Пока они говорили, перед отрядом зарябил воздух, и первые бойцы скользнули в эту рябь, сразу после выхода начав отстреливать охрану, парализуя гражданских. К сожалению, они опоздали, успев увидеть как несколько человек в форме бережно уводят в зеркало портала старую жабу Джорджа Сороса, за которым спешили его сын, Майкл Цукерберг, Джек Дорси и Билл Гейтс. За ними еще несколько человек. Вот их гвардейцы смогли парализовать, упустив главных тварей. Зеркальный портал, едва они успели подойти к нему, стянулся в одну точку и погас.