Это наш 4 «Н»
Шрифт:
– Как я тебе соображу скорее? – огрызнулся Егор. – Как можно понимать по времени?
– А как можно не понимать такую простую тему? Мы её уже целый час разбираем! Короче, если сейчас ты её не поймёшь, билеты пропадут!
– Я что, виноват, что ли? Голова у меня такая, не принимает английский. Она его выталкивает.
– Она у тебя все предметы выталкивает, – проворчал Тёма. – Ты Н – необучаемый.
– А может, ты просто объяснять не умеешь?
– И Кристина Валерьевна не умеет? Её ты ведь тоже не понимаешь… Ладно, давай снова.
Ребята
– Какой здесь вариант выбираешь? – Тёма ткнул пальцем в предложение под номером три.
– Здесь… – Егор неуверенно посмотрел на друга. – Ну, кажется… «А»?
– Кажется, – передразнил Тёма. – Думай. Рассуждай. «А» здесь вообще не подходит. Почему?
– Почему?
– Как почему? Ты что, не видишь, что это прошедшее время, а тебе нужно подставить либо настоящее простое, либо настоящее длительное. Это же элементарно!
– Элементарно?! – взорвался Егор. – Как такое вообще можно понять? Настоящее время – оно всегда одно! Как может быть несколько настоящих времён?
– Ну так одно из них длительное, длится сейчас, понимаешь?
– Но оно же всё равно настоящее!
– Нет, я больше не могу с тобой!
– Это я с тобой не могу!
Ребята сердито отвернулись друг от друга. Некоторое время раздавался только хруст ржаных сухариков, которые купил Егор, чтобы было чем полакомиться во время занятий. Потом Тёма встал, сходил на кухню, принёс два стакана воды.
– Пей, солёные очень эти сухари… Зачем ты их притащил? Обопьёмся теперь.
– А мы лимонад перед сеансом купим, – отозвался Егор.
– Так мы идём?
– Идём, конечно… Я всё равно завтра двойку по тесту получу, отец меня ещё долго в кино не пустит… И ведь не спишешь никак, англичанка всех всегда видит. Да и не у кого, рядом со мной отличников нет. А ты далеко.
– А если я тебе по телефону подскажу?
– Увидит, отберёт, родителям нажалуется. Ты ж её знаешь. И как ты подскажешь, у нас с тобой разные варианты: ты – первый, я – второй.
– Ну… – Тёма почесал голову. – Я могу завтра сесть на второй вариант. Я же пока один сижу, Остапенко ещё болеет.
– Ну, предположим, сядешь… А дальше что?
Оба задумались.
– А что, если… – Тёма вскочил. – Если мы придумаем свою знаковую систему?
– Это как?
– Ну изобретём условные знаки для передачи информации на расстоянии.
– Это как азбука Морзе, что ли?
– Скорее, как семафорная азбука, ну когда флажками машут. Там каждая буква – отдельный знак.
– Ничего себе! – присвистнул Егор. – Целый алфавит придумать? Это сколько же времени надо, чтобы их запомнить?
– Да нам не нужны все буквы! Сколько вариантов в заданиях? Три, ну или четыре. Поэтому надо придумать только четыре знака – «A», «B», «C», «D». Вот, например, если я почесал левый глаз – это вариант «А», почесал правый – это «В». Классно?
– Классно. Только я твой правый глаз не увижу. Ты сидишь ко мне левой стороной, да ещё через ряд. Так что все знаки должны быть на левой стороне.
– Ладно, пусть все на левой.
– Только давай наоборот: ухо – «В», а нос – «С».
– Это почему?
– Так легче запомнить.
– Чем же легче?
– Логичнее. Мы как бы вниз спускаемся: глаз, ухо, нос, подбородок.
– У меня что, ухо выше, чем нос?
– А ты хочешь сказать, что у тебя нос выше уха?
Тёма подошёл к зеркальной двери шкафа и стал рассматривать своё лицо. Егор встал рядом с ним.
– Видишь, ухо выше носа.
– Если уж на то пошло, ухо и выше глаза, – заключил Тёма. – Тогда надо, чтобы оно было «А».
– Нет, давай оно будет «D», самое последнее. Оно же в стороне растёт, отдельно от лица.
– Ну давай. Глаз – «А», нос – «В», подбородок – «С», ухо – «D». Запомнил?
– Глаз – «А», нос – «В», подбородок – «С», ухо – «D», – повторил Егор. – Но там же будет шесть заданий. Как я пойму, про какое из них ты чешешься?
– Так по порядку же! Я к тебе поворачиваться не буду, чтобы англичанка ничего не заподозрила. А ты за мной внимательно следи, только осторожно, украдкой. Лучше в тетрадь свою смотри, а на меня только глазами косись. Как увидишь, что я, например, почесал подбородок, это значит, первое задание, вариант «С». Второй раз почешусь – второе задание и так далее. Ясно?
– Ясно. Классный мы с тобой способ придумали, скажи ведь?
– Ага. И главное, надёжный! Никто ничего не поймёт, кроме нас.
Друзья оделись и стремглав помчались в кинотеатр, потому что до сеанса осталось совсем мало времени.
На следующий день английский был первым уроком. Кристина Валерьевна раздала тестовые задания и предупредила, что через двадцать минут соберёт тетради. Егор взволнованно ёрзал на своём стуле. Мало того, что Тёма едва успел на тест – примчался практически со звонком, – так ещё и в их группе сегодня только семь человек: остальные гриппом болеют. И этих несчастных семерых англичанка пересадила по одному так, чтобы все были на виду и далеко друг от друга. Тёма вдруг оказался наполовину перекрыт широкой спиной полненькой Элины Кулешовой. Единственный плюс – вариант теста был всего один, и все получили одинаковые задания.
Егор не спускал глаз с Тёмы. Хорошо, что тот догадался немного сдвинуться влево и сесть вполразворота, и теперь Егор худо-бедно мог его видеть. Тёма сосредоточенно смотрел в свою тетрадь. Потом вдруг почесал щёку. Егор удивился. Такого знака не было. Про щёку они не договаривались. Тёма кончиком ручки почесал лоб, затем подбородок и что-то написал в тетради. Потом отложил ручку и почесал нос. Егор растерялся. Столько почёсываний на одно задание или это уже на все шесть? Из них только два – по их знаковой системе. Так какую же букву ставить в первом задании? «В» или «С»? Наверное, в первом задании «С», раз первым был подбородок. А во втором задании «В», потому что нос был вторым. Но зачем он чешет другие места? Забыл, о чём договаривались?