Это моё!

Уолкер Кейт

Эланна заметно похудела. Соблазнительные округлости, которые так хорошо — слишком хорошо — помнил Рауль, больше не были такими аппетитными, как раньше. Она казалась слишком, болезненно хрупкой. А на ресницах… что это? Слезы?

Слезы в отделении интенсивной терапии — дурной знак.

— Эланна… — произнес он с подозрением.

Если сочувствующий взгляд почти лишил ее сил, то мягкий тон вмиг выбил почву из-под ног девушки. Ей нужна была поддержка, но именно ее, этой самой поддержки, она больше всего и боялась. Она не могла позволить

себе принять помощь и поддержку от этого мужчины. Потому что тогда придется рассказать ему всю правду, до самого конца.

И Эланна невольно попятилась, отступая от Рауля. У нее дрожали колени и железными тисками сжималось сердце. Девушка на слабых ногах подошла к подносу с напитками.

— Хочешь кофе? Он мерзкий, но…

О чем это она говорит? — удивилась Эланна. Сначала предлагает ему кофе, потом сама же сообщает, что он мерзкий. Звучит, как… Эланна сама не знала, как что. Она понимала только то, что ужасно нервничает в присутствии Рауля. Он вот-вот догадается: что-то не так.

А если он начнет задавать вопросы…

В животе словно что-то завязалось в узелок, сердце ушло в пятки.

— …кофе… пожалуйста, — раздалось за спиной.

Его слова доносились будто из ватного тумана, их заглушал пульс, бешено пульсирующий в венах, громом раздающийся в голове. И Эланна вдруг почувствовала, что не может не говорить. Слова сами собой слетали с ее губ прежде, чем она успевала подумать, хочет она произнести их или нет.

— Они стараются сделать это место уютным для родных и друзей, которые приходят сюда — или ждут новостей, — но это ведь невозможно, да? Я хочу сказать, кому захочется чувствовать себя как дома в отделении интенсивной терапии?

Эланна сжала пластиковый стаканчик в руке. Тот треснул, превратившись в бесформенный кусок пластика. А девушка все сжимала и сжимала его в руке так сильно, что даже костяшки пальцев побелели.

— Черт, черт, черт! — в бессилии выругалась Эланна.

Зная, что Рауль внимательно наблюдает за ней, следя за каждым ее движением, она выбросила сломанный стаканчик, не заботясь о том, попал ли он в корзину или нет, и взяла другой.

— Эланна… — тихо произнес Рауль.

— Да и кто смог бы чувствовать себя здесь уютно? — будто не слыша его, продолжила Эланна. — То есть… Я хочу сказать… в общем… — Девушка разразилась рыданиями. Кофейник в ее руке дрогнул. Она стала наливать кофе, но глаза застилала пелена, и горячий напиток перелился через край. — Проклятье! — выругалась девушка.

Из-за слез Эланна плохо видела поднос и никак не могла найти место, куда поставить кофейник. Она стояла, беспомощно пытаясь понять, что же ей делать дальше.

Боже, какой беззащитной она казалась Раулю. Он и думать забыл, что произошло между ними в прошлом. Сейчас перед ним стояла всего лишь слабая девушка, которая нуждалась в человеческой теплоте и поддержке. И Рауль обязан утешить ее.

— Эланна… — снова повторил он.

Девушка услышала почти нежный голос Рауля, а в следующий

момент сильные руки обняли ее, забирая кофейник и стаканчик. Тепло его тела окутало ее, и она почувствовала знакомый запах. Один шаг назад, и она окажется в его объятиях, плача на его широкой груди.

— А теперь расскажи, что происходит? — попросил он настойчиво.

— Ты хотел кофе, — пробормотала Эланна сквозь слезы.

— Нет. Я выпил уже предостаточно этой гадости. Больше ни глотка, — возразил мужчина.

— Но ты сказал, что… — Она замолчала. Может, он в действительности сказал «не хочу кофе», а она так стремилась оказаться подальше от него, что услышала совершенно противоположное? — Короче, ты не хочешь кофе?

— Не хочу, — поддакнул Рауль, заставив Эланну задрожать, когда его дыхание коснулось ее кожи.

Боль от пережитой потери оставляла горький привкус во рту. Если бы два года назад все сложилось по-другому, Рауль был бы первым человеком, к которому Эланна обратилась бы за помощью и поддержкой.

Она бросилась бы в его объятия, как птица летит в свое гнездо. Но суровая реальность научила ее тому, что чувство безопасности и надежности в его объятиях фальшивое. Это убежище — худшее из тех, где могла бы спрятаться девушка. Даже реальный мир со своими печалями и горестями и то лучше.

— А сейчас… — снова зазвучал его вкрадчивый голос.

Погруженная в свои мысли Эланна не сопротивлялась, когда Рауль развернул ее лицом к себе. Они стояли очень близко друг к другу, и эта близость волновала девушку значительно больше, чем ей хотелось бы, и больше, чем она готова была себе признаться. Прошло уже достаточно времени с момента их расставания, а ее до сих пор так сильно влекло к Раулю, что она едва нашла в себе силы хотя бы внешне противостоять этому влечению. Так не должно быть! Нет! Это неправильно!

— Сейчас ты мне все расскажешь, — закончил фразу Рауль.

— Все? — переспросила Эланна. Страх ледяной рукой схватил ее за горло.

Рауль взял девушку за подбородок, заставив взглянуть в свои глаза.

— И прежде, чем ты скажешь, что все в порядке, знай: я не поверю тебе, — отрезал он.

Под его проницательным взглядом Эланна чувствовала себя как в лучах рентгена.

Откуда он знает, что она собиралась сказать? Неужели Рауль способен читать мысли?

— Почему не поверишь? — сглотнув, чуть слышно, на одном слабом придыхании, пробормотала девушка.

Мужчина склонил голову, и на мгновение Эланне показалось, что он собирается поцеловать ее или прикоснуться лбом к ее лбу, как они часто делали раньше. Ее сердце сжалось. Но Рауль лишь крепко обнял ее.

— Потому что я знаю тебя как облупленную и могу легко догадаться, как ты себя поведешь в той или иной ситуации, — констатировал он.

— Глупости, ты не видел меня два года! — воскликнула Эланна.

— Это не так уж много времени, — спокойно возразил мужчина. — И я никогда не забывал тебя.