Это любовь

Нолан Кэролайн

— Это не одно из наших мест, — говорит он.

Я снова осматриваю парк. Недалеко детская площадка, тропинка вдоль озера, ряды деревянных скамеек по обе стороны дорожки, деревья магнолии, снова в полном цвету, как и несколько недель назад.

Вот когда меня поражает. Магнолия. Теперь я понимаю, что сделала. Я привела Бена в место, напоминающее мне о Джаксе.

Мужчина в черном.

Желудок начинает скручиваться в невероятно плотный шар, и кажется,

что кто-то сжимает мою грудь, пока я изо всех сил пытаюсь сделать вздох. Бен сразу замечает мое состояние, быстро вскакивает на ноги и опускается на колени передо мной. Руками начинает растирать мои ноги.

— Просто дыши. Все будет хорошо.

Я отрицательно качаю головой. Я позволила этому случиться снова. Боже, Бен, должно быть, ужасно себя чувствует, ведь Джакс снова брошен ему в лицо. Я показала Бену свою жизнь без него.

— Детка. Посмотри на меня, — тихо говорит Бен.

Я поднимаю глаза, чтобы встретить его взгляд. Его глаза полны понимания, любви и поддержки. В моих он видит панику, неуверенность, чувство вины.

— Я не злюсь, — пытается успокоить меня Бен. — Все хорошо.

Я качаю головой.

— Ты должен быть в бешенстве, — говорю я. Должен, но это не так. — Почему ты не злишься? — спрашиваю я, понизив голос.

Бен смыкает губы в тонкую линию и сжимает мои бедра, а затем встает и садится рядом. Краем глаза я вижу, как его грудь поднимается, когда он глубоко вздыхает.

— Ты знаешь почему, — отвечает он.

Я смотрю вверх, глаза пекут он непролитых слез. Надеюсь, если буду так держать голову, смогу сдержаться. Но мое зрение становится все более размытым. Я опускаю голову и чувствую, как слезы стекают по щекам.

— Но я люблю тебя, — шепчу я.

Бен выглядит грустным, но больше за меня, чем за себя.

— Я знаю. И я люблю тебя. Больше, чем кого-либо. Больше, чем я когда-либо считал возможным. Больше, чем я когда-либо верил, что способен. В ту минуту, когда я увидел тебя... — говорит он, поворачиваясь ко мне. — Я понял, что ты мне нужна. Ты притягивала меня с каждым шагом, который делала. И я помешался на тебе. — Бен замолкает и улыбается от собственных слов. — Я хотел бы это будущее для нас больше всего на свете.

Я всхлипываю, вытирая слезы рукавом.

— А сейчас?

Бен осматривает мое лицо, фиксируя в памяти, и я подозреваю, что это последний раз.

— Ты знаешь мой самый большой страх?

— Я не думала, что ты чего-то боишься, — говорю я.

Появляется намек на улыбку, но Бен вновь становиться серьезным.

— Мой самый большой страх в том, что кто-то другой станет любовью всей твоей жизни.

Его признание сбивает меня с толку,

заставляет онеметь. Никогда не думала, что Бен будет беспокоиться об этом. Как он может так думать? Почему он так думает? Я открываю рот, готовая заверить его, что никто не сможет занять его место, но Бен опережает меня:

— Это также моя самая большая надежда, — тихо говорит он.

Я моргаю, неуверенная, что услышала правильно.

— Бен…

— Для меня нет ничего важнее, чем твое счастье, Рэйчел. Если бы я думал, что это может сделать тебя счастливой... — он замолкает, не зная, как продолжить.

— Видеть тебя — радует меня, — возражаю я.

— Эти сны делают тебя такой же счастливой, как та картина? Или та шапка?

Его слова раздражают. Они звучат как обвинение, но я знаю, что это не так. Больно потому, что они напоминают о Джаксе.

— Мне нужно, чтобы ты это услышала, Рэйчел. На самом деле услышала. — Бен разворачивается и смотрит на меня. — Я не хочу, чтобы ты провела остаток своей жизни в одиночестве, слишком погрузившись в тоску по мне.

Я поднимаю руку и прижимаю ладонь к щеке Бена.

— Но я всегда буду скучать по тебе.

Бен целует мою ладонь.

— И я буду скучать по тебе каждый день. Но тебя ждет больше, чем такое существование. Больше за пределами этого пузыря. Больше жизни. И мне нужно, чтобы ты прожила ее. За нас двоих.

Так тяжело слышать эти слова. По большей части потому, что, похоже, Бен пытается отпустить меня.

— Мы так и не попрощались. — Его голос становится грустным. — Возможно, в этом все и дело. Мы были так заняты, планируя начало нашей совместной жизни, что не были готовы к ее окончанию

Если я думала, что раньше было больно, то эти слова просто разрушили меня. Так это все? Нужно попрощаться? Разве эти сны для того, чтобы разлучить нас, а не свести вместе?

Я опираюсь коленями на сиденье скамьи и с силой прижимаюсь к Бену. Потребность быть как можно ближе к нему ошеломляет. Бен обнимает меня и крепко прижимает к себе. Мы молчим в течение нескольких минут, буквально завернувшись друг о друга.

— Ничто не может сломить нас, — бормочу в грудь Бена, повторяя слова, которые он мне однажды сказал.

— Ничто, — соглашается он. — Но это не значит, что тебе не нужно расставить все по местам.

Я дрожу от правды в его словах.

— Он это сделал. Ты была счастлива. Я хочу этого для тебя, — шепчет Бен мне на ухо.

Мне так трудно понять это.

— Как ты можешь этого хотеть? Если бы мы поменялись местами, я бы хотела, чтобы ты тосковал по мне всю оставшуюся жизнь, — говорю я Бену в плечо.