Это любовь
Шрифт:
Наконец, я обретаю голос:
— Ты удивил меня.
А потом делаю глоток воды, надеясь, что прохладная жидкость остудит горячий румянец, поднимающийся по моей шее. А мысленно молюсь, чтобы он не был так заметен Джексону, как мне. Как он может быть тут прямо сейчас?
Я провела много часов, думая о Джексоне, и вот он здесь, улыбается, забавляясь моим шоком.
— Как ты нашел меня? — спрашиваю я, и в моем тоне намек на обвинение.
Теперь очередь Джексона удивляться — его брови
Во мне пробуждается такое сильное желание поймать эту каплю, что я сцепляю руки вместе, чтобы не потянуться к нему. Джексон садится поудобней и откидывается на скамью, скрестив руки на груди.
— Я не преследую тебя, — отвечает он, его голос пропитан весельем.
Мой румянец становится ярче.
— Конечно... Я просто имела в виду...
Джексон наклоняется, придвигаясь ближе ко мне.
— Может быть, это ты меня преследуешь? — Он улыбается и снова откидывается на спинку скамьи.
Боже, надеюсь, я не настолько очевидна. Джексон ну никак не мог узнать, как часто сегодня я о нем думала.
Слышу, как он хмыкает.
— Я шучу, — говорит он, наблюдая за мной.
Джексон изучает мое лицо, а потом смотрит мимо, указывая мне за спину.
— Я живу на другой стороне парка. Я недавно заметил тебя, подумал, подойду и поздороваюсь. — В его глазах светится удовлетворение. — Привет.
Для того, кто только что пробежал несколько километров и еще пару минут назад тяжело дышал, его голос невероятно ровный. Я поворачиваю голову и смотрю на другую сторону парка, на высокие здания, разрезающие голубой горизонт.
Меня охватывает стыд. Даже не скажу, что это совпадение. Он живет в двух шагах от парка. А я живу практически у него на заднем дворе. Чувствую себя такой идиоткой.
Снова разворачиваюсь к нему.
— Привет, — это все, что я могу выдавить из себя. Смущение перекрывает способность думать о чем-то другом.
— Отличный день для пробежки. — Джексон смотрит на магнолии и глубоко вдыхает. Не желая, чтобы он снова поймал меня за подглядыванием, тоже смотрю на деревья. — Вау. Эти деревья прекрасны, — восхищается он.
Я киваю, надеясь вытряхнуть из своей головы неразбериху, связанную с Джексоном.
Возьми себя в руки, Рэйчел.
— Да, это так. Это мое любимое место в парке. Они цветут совсем недолго, поэтому мне нравится приходить сюда почаще. — Наконец я могу связать вместе пару предложений.
Уголок рта Джексона приподнимается.
— Точно... флорист. — Он снова переводит взгляд на деревья. — Я вижу, почему тебе тут нравится. Я бегал тут всего пару раз. Обычно использую тренажерный зал у себя
В голосе Джексона слышу обещание, и крошечная часть меня надеется, что я буду тут, когда он вернется.
— Ну, у тебя есть еще время, чтобы насладиться этим, — отвечаю я.
Джексон улыбается.
Я опускаю взгляд на его поднимающуюся грудь. Я заворожена ее ритмичным движением. Сглотнув, заставляю себя отвернуться.
— Итак, как тебе дома? Рад, что вернулся, или думаешь, что совершил большую ошибку? — спрашиваю я полушутя.
Джексон усмехается и поворачивает голову ко мне.
— Счастлив. В основном, счастлив.
Улыбка на его лице очень искренняя, и он даже выглядит так, будто испытывает облегчение. Я задаюсь вопросом, есть ли еще причина, по которой он вернулся, кроме его желания быть поближе к семье. Может быть, тут дело в женщине. Глядя на него, я буду дурой, если подумаю иначе.
Джексон потрясающий, представляю, как много красоток привлекли его внимание. И по всем тем взглядам, которые бросали на него в баре, многие на этой стороне пруда хотели бы получить его внимание. Интересно, перепало ли что-то Софи на прошлой неделе.
— Потребовалась небольшая корректировка, но, к счастью, все удалось уладить довольно быстро. За пару недель до переезда я приезжал сюда, нашел квартиру, купил основное: кровать, диван, телевизор. И договорился, чтобы вещи привезли, когда я уже приеду. По крайней мере, у меня был дом, который ждал меня. И на работе дела идут гладко. С Диланом я познакомился в первый же день переезда. Большинство ребят, с которыми я вырос, переехали или живут в пригородах с семьями. Вариантов с друзьями у меня было немного, — поясняет Джексон и подмигивает.
— Дилан не так уж и плох, — отвечаю я, улыбаясь. — Он, определенно, помог Тесс.
— Да, полагаю, это так, — соглашается Джексон, смеясь.
— Ну, твоя мама рада, что ты дома, — говорю я, делая глоток воды. И замечаю, что он странно смотрит на меня — брови нахмурены, а на лице замешательство. Тут понимаю, как прозвучали мои слова. И пытаюсь все исправить:
— То есть, я уверена, она рада, что ты вернулся. Какая мама не была бы? Ее единственный ребенок вернулся домой. Она, должно быть, в восторге.
Когда же я уже заткнусь?
— Да, уверен, она счастлива, — отвечает Джексон подозрительно. — Ты знаешь мою маму?
Черт.
— Нет! — говорю я. — То есть, не совсем. Она состоит с том же теннисном клубе, что и моя мама, и, кажется, она упоминала ей о тебе. — Я снова отпиваю воды, чтобы не смотреть на него.
— А потом твоя мама упомянула об этом при тебе? — В голосе Джексона слышится скепсис, но потом в нем появляются подразнивающие нотки. — Рэйчел, ты обсуждала меня?