Это его дело

Эдигей Ежи

— Да, но качество бетона периодически проверяется.

— Думаю, экспертизы в условиях нестационарного производства вряд ли отличаются особой тщательностью. Да и тот, кто осуществляет эти экспертизы, тоже может входить в состав преступной группы.

— Ну, все это, конечно, возможно, не берусь спорить, — согласился Адамчик. — Во всяком случае, вспомнив свой разговор с Зигмунтом, я счел своим долгом передать его вам.

— Вы правильно поступили, и я благодарю вас за эту информацию. Но договоримся считать наш разговор сугубо конфиденциальным, хорошо?

Вернувшись со стройки, Чесельский

поспешил с докладом к полковнику Немироху. «Старик» внимательно все выслушал.

— Мы столько раз оказывались на ложном пути, быть может, на этот раз напали наконец на верный… — раздумчиво проговорил Немирох. — Возможно, здесь и кроется с таким трудом искомый нами мотив преступления. Свяжись с майором Лискевичем, начальником отдела по борьбе с хищениями. Он в этих делах разбирается лучше нас. Пусть проверят.

Майор Лискевич воспринял сообщение поручика без особых эмоций.

— Да, конечно, — сказал он, выслушав Чесельского, — проблемой хищений строительных материалов на государственных предприятиях мы занимаемся и кое-каких результатов добились. Но никому еще никогда не удавалось ликвидировать хищения и спекуляции только путем директив и мер пресечения. Изжитие дефицита — вот ключ к решению проблемы полной ликвидации черного рынка. А в настоящее время, при столь напряженных планах строительства, государство пока не в состоянии обеспечить цементом розничную торговлю. И в этом — главное… Нам известно, конечно, о массовом строительстве частных теплиц, дач, вилл… Но что касается теплиц, то для их строительства требуется сравнительно немного цемента — только на фундамент да пол. Притом, надо сказать, это строительство в принципе поощряется и определенное количество материалов для него продается по вполне легальным каналам. Другое дело — хватает ли этого… На бетономешалках, работающих на Торуньской трассе, хищения цемента маловероятны. И вы знаете почему?

— Нет, конечно…

— Все дело в мешках, в обыкновенных мешках.

— То есть как — в мешках?

— Да вот так: чтобы украсть цемент, его надо в чем-то вывезти за ворота завода.

— Но ведь цемент обычно упакован в бумажные или целлофановые мешки по пятьдесят килограммов.

— В такой таре он доставляется на мелкие стройки. А на крупные его развозят прямо с цементных заводов в больших цистернах. Здесь он либо складируется в специальные емкости, либо сразу загружается в бетономешалки. В обоих этих случаях за счет нарушения технологии, установленных норм преступник действительно может получить на заводе избытки цемента. Но как его вывезти?

— В цистерне, в которой цемент доставлен.

— Частный покупатель вряд ли станет приобретать насыпной цемент Ему, как правило, требуется всего несколько, ну десятка два, мешков. А цистерной перевозится тонн двенадцать — количество, достаточное для строительства средних размеров кирпичного здания, а не какой-то там теплицы или дачи. Кроме того, цистерна — громадный специализированный автомобиль и слишком уж бросается в глаза, так что частный покупатель не рискнет впускать ее на свой участок. Как свидетельствует наша практика, ворованный цемент чаще всего доставляется в простых грузовиках, а то и просто в багажниках легковых автомобилей.

— Значит, наша версия несостоятельна?

— Ну,

так категорически я утверждать не берусь, — возразил майор, — изобретательность расхитителей не знает границ. Они вполне могли измыслить какие-нибудь методы хищения насыпного цемента. Одним словом, мы тщательно исследуем этот вариант. Проведем проверку на бетонозаводе. Направим туда группу наших сотрудников, возьмем под контроль дороги, ведущие с завода и на завод. Похищенные материалы проще всего обнаружить при их перевозках.

В последующие дни сотрудникам майора Лискевича пришлось немало потрудиться. Патрули задерживали и проверяли все автомашины, проходившие вблизи завода. Владельцы теплиц на разные лады объясняли, где и как они приобрели строительные материалы.

Как обычно, такого рода проверки выявили самого разного рода нарушения и преступления. Одни из них сразу же подлежали передаче в прокуратуру, за другие накладывались соответствующие штрафы. Однако ни одного доказательства, свидетельствовавшего о незаконном вывозе цемента с бетонозавода, получить не удалось.

Майор был прав, считая, что воровать насыпной цемент трудно. Теоретически существовала, конечно, возможность того, что на заводе насыпной цемент фасуется в мешки. Но занятие это слишком хлопотное и заметное. А кроме того — где взять мешки?

Поручик Чесельский, ознакомившись с докладом майора о результатах проверки, только горестно покачал головой — бедняга стал привыкать к провалам всех своих версий по этому делу.

Со дня убийства Зигмунта Стояновского прошло больше месяца, а убийца все еще оставался на свободе, и ничто не предвещало возможной в ближайшее время перемены.

Однако…

Бандероль с книгами

— Поручик Чесельский, на ваше имя пришла бандероль, — сообщила по телефону сотрудница канцелярии.

— Какая бандероль? Служебная?

— Нет, из книжного магазина «Книга — почтой». Бандероль с книгами.

— Я не заказывал никаких книг.

— Не могу вам ничего сказать. На обертке ваше имя. Две книги, перехваченные бумажной лентой, два толстых тома. Из-под наклейки видно название — «Великая коалиция» [2] . Вы сами придете или вам принести?

— Передайте с кем-нибудь при оказии ко мне в кабинет.

— Дежурный сейчас будет разносить почту, он вам и занесет.

2

Широко популярная в Польше книга В. Т. Ковальского «Великая коалиция, 1941–1945».

— Спасибо.

Поручик положил трубку и, обращаясь к Шиманеку, сказал:

— Чертовщина какая-то: на мое имя из магазина «Книга — почтой» пришла бандероль с книгами. А я никаких книг там не заказывал. Любопытно, кто это решил сделать мне такой подарок?

— Что за книги?

— Сказали «Великая коалиция»…

— Везет же людям: за ней сейчас все гоняются, она буквально на вес золота; говорят, на черном рынке стоит семьсот злотых, а по официальной цене едва двести. Может быть, это прекрасная Ирена решила преподнести тебе такой приятный сюрприз? Кстати, как у нее дела?