Это дикое сердце

Линдсей Джоанна

— Мы можем остановиться здесь на ночь, — сказал он, опять взглянув на нее. — Утром я отвезу тебя назад, в Рокли.

Глава 13

Кортни несколько часов лежала глядя на звезды, потом повернулась и уставилась на догоравший костер. Наверное, уже полночь — точно она не знала.

Она успокоилась и пришла в себя. Чандос больше не трогал ее. Он подошел близко только один раз, чтобы подать ей тарелку с едой. Кортни

не услышала от него больше ни слова, но он, несомненно, полагал, что уже все сказал.

Негодяй! Да как он посмел учить ее! Как он посмел обнадежить ее, а потом разбить вдребезги все ее надежды? И все же Кортни не рискнула высказать ему все, что думала по поводу его «урока».

Она горько и беззвучно заплакала, но Чандос услышал.

Он тоже не спал. Ему мешали заснуть тяжелые мысли. Не те, что мучили Кортни, — нет, он не раскаивался в своем поступке. Намерения его были благими, а если урок оказался жестоким, так это ей только на пользу. Пусть лучше девушка сейчас поплачет от страха, чем потом кончит жизнь где-нибудь в безвестной могиле прерии.

Но ее боль неожиданно сильно подействовала на него. Почти так же, как в тот раз, когда он однажды уже держал ее жизнь в своих руках. В нем заговорил инстинкт защитника, ему хотелось приласкать, успокоить ее. Всхлипывания Кортни бередили ему душу. Это было невыносимо.

Сначала он решил встать и уйти, подождать, пока она успокоится. Но Чандос чертовски хорошо понимал, что этим только еще больше напугает ее — она подумает, что он бросил ее. А ему вовсе не хотелось пугать девушку. Черт бы ее побрал! Никогда еще женские слезы не трогали его, так в чем же дело?

Он тихо поднялся и подошел к ней. Девушка вздрогнула, когда он неожиданно присел рядом, обнял ее и нежно привлек к себе, прижав спиной к своей груди.

— Успокойся, котенок. Расслабься. Я не обижу тебя.

Она напряглась. Нет, она не верила ему. Что ж, едва ли можно винить ее за это.

— Я только хочу обнять тебя, вот и все, — ласково сказал он. — Чтобы ты перестала плакать.

Она слегка повернулась, чтобы видеть его. Ее мокрое от слез лицо, глаза, похожие на две огромные раны, перевернули ему душу.

— Ты все разрушил, — жалобно проговорила она.

— Знаю, — сказал он, желая успокоить ее.

— Теперь я никогда не найду своего отца.

— Найдешь, непременно. Тебе только надо искать его как-то иначе.

— Как? Из-за тебя я потратила столько денег на сборы, что теперь поездка в Уэйко будет мне просто не по карману. Я купила одежду, которую никогда не стану носить, лошадь, такую старую, что мистер Сайбир ни за что не возьмет ее назад, и ненужный револьвер, который еще дороже, чем лошадь!

— Револьвер нужен всегда, — спокойно заметил Чандос. — Если бы сегодня он был при тебе, ты смогла бы остановить меня прежде, чем я подошел близко.

— Но

я не знала, что ты собираешься напасть на меня! — негодующе возразила она.

— Да, конечно, не знала, — согласился он. — Но должна была знать. Здесь надо быть готовой ко всему.

— Теперь я готова.

Кортни взвела курок револьвера, который прятала под одеялом. Выражение его лица не изменилось.

— Отлично, леди! Кое-чему ты уже научилась. Но надо еще поработать над скоростью. — Его рука скользнула под одеяло, ухватилась за дуло револьвера и вырвала у нее оружие. — В следующий раз внимательно следи за целью, особенно когда она так близко от тебя.

— Какая разница? — она обреченно вздохнула. — Я все равно не смогла бы тебя застрелить.

— В критической ситуации можно застрелить кого угодно. Ну а теперь хватит плакать, ладно? Я верну тебе деньги.

— Большое спасибо, — сухо сказала она, ничуть не успокоенная его обещанием. — Но это не слишком поможет. Я все равно не смогу ехать в Техас одна. Ты доказал мне, что доверять никому нельзя. Так как же я поеду?

— Тебе нельзя ехать к отцу. Он сам может к тебе приехать. Напиши ему.

— Да? А ты знаешь, сколько идут письма до Уэйко? Да я быстрее сама доеду!

— Я могу захватить твое письмо.

— Ты едешь в Уэйко?

— Я не собирался так далеко, но могу заехать.

— Да нет, не заедешь, — возразила Кортни. — С какой стати тебе беспокоиться?

— Я сказал, что заеду, значит, заеду, — А если моего отца там нет? — спросил, она. — Как я узнаю об этом?

Взгляд ее умолял, но Чандос не подавал виду что понимает эту мольбу.

— Может, я когда-нибудь вернусь в Рокли.

— Когда-нибудь? Ты предлагаешь мне ждать годы?

— Чего, черт возьми, ты хочешь, леди? У мен хватает своих забот, и я не нанимался ездить по твоим поручениям!

— Я хочу, чтобы ты отвез меня в Уэйко! Ты обещал сделать это.

— Я никогда не говорил ничего подобного. Я сказал только, чтобы ты приготовила вещи по списку, а ты сама все домыслила.

Чандос не повысил голоса, но Кортни знала, что он теряет терпение. Пусть! Она не отступится от неге — Не понимаю, почему ты не можешь взят меня с собой. Ты же все равно едешь в Техас.

— Ты так ничему и не научилась?

Теперь в голосе его послышалось раздражен"

— Я… я научилась, — испуганно сказала она — А я вижу, что нет. Иначе тебе расхотелось бы ехать со мной.

Кортни смущенно отвернулась. Конечно, о прав. Ей вообще не стоило разговаривать с ним.

— Я знаю, почему ты это сделал, — тихо за метила она. — Мне это, конечно, не понравилось! но думаю, ты не хотел обидеть меня.

— Ты не можешь знать этого, — отрезал он. Вдруг его руки крепче сжали ее, и Кортни напряглась. Задыхаясь от страха, она проговорила: