Это дефолт!

Рожанковский Владимир

Как-то раз, сидя в ресторанчике с моим хорошим знакомым – русскоязычным финансистом, мы все-таки развернули настоящую полемику вокруг перспектив ипотечного бэнкинга в США. Спор получился настолько живым, что проскальзывавшие мимо нас официантки с подносами всякий раз, когда мы переходили с русского на английский, бросали на нас взгляды, преисполненные неподдельного интереса. Мой друг призывал меня «перестать жить иллюзиями, и открыть глаза реалиям рынка». «Послушай,» – говорил он. – «Я тоже имею брокерские лицензии, я тоже начинал трейдером акций в Нью-Йорке и даже когда-то сильно верил в потенциалы emerging markets! Но – все течет, все изменяется! – нельзя жить прошлым! Сейчас американцы зарабатывают деньги на mortgage underwriting, cash-out refinancing, home equity building [50] ! Ты теряешь понапрасну время!» Мои возражения сводились, главным образом, к тому, что любой хороший опыт всегда лучше, чем неосмысленный бег в стаде к водопою. Кроме того, я приводил в пример и кризис Дот-комов,

который породил толпы молодых программистов, оказавшихся в конце концов невостребованными на рынке труда. Хотя последний довод, казалось, заставил моего оппонента сбавить обороты и даже слегка насупиться, в конце этой беседы каждый остался при своем мнении. Я остался в бизнес-консалтинге, суть которого сводилась к посещению компаний-стартапов биотехнологического сектора, коими была богата долина Сан-Диего, и предложения сотрудничества в плане их информационно-аналитического покрытия, а мой друг продолжил совершенствоваться к крайне прибыльном ипотечном секторе. Время от времени мы продолжали созваниваться, чтобы узнать друг у друга как идут дела.

50

Инициализации ипотеки, ее рефинансировании с выводом свободных средств, формировании избыточного капитала от владения недвижимостью

Дальняя дорога по Пятому Фривею через Калифорнийскую долину вниз, к графству Орандж и, наконец, к долине Сан-Диего – места, которое считается родиной американского биотеха – каждый раз радовала необычайно живописными пейзажами. Природа не поскупилась, чтобы одарить сполна своими сокровищами этот легендарный южный штат! Едва солнце вставало на горизонте над силуэтами пальм, меняя свой цвет с персикового, в котором угадывались тона красного калифорнийского грейпфрута, на желтый, наступало время принимать душ, наспех проглатывать легкий завтрак и грузить ноутбук и раздаточные материалы на заднее сиденье моего купе Кадиллак-Эльдорадо. К моменту полного сбора палящее солнце уже светило прямо в глаза, одновременно раскаляя ткань кожаных сидений. В эти минуты я как дитя радовался этому замечательному изобретению автопроизводителей под названием кондиционер. Трудно себе представить, как калифорнийцы переносили этот палящий зной и почти вертикальное солнце в те далекие годы, когда это чудо техники еще не было открыто!

Со Сто-первого фривея вливаюсь чинным потоком в «Пятёрку» и легко перестраиваюсь в крайний левый ряд, плавно прибавляя мощности... Когда машина хорошо разогналась, можно, наконец, выключить кондиционер и открыть нараспашку окна, чтобы вдохнуть полной грудью прибрежный запах океана.

Постепенно названия на дорожных указателях приобретают все более мексиканский оттенок: Солана Бич, Сен-Луи Обиспо, Камино де Капистрано, Энсинитас, Паломар... Ох, ну и безлюдные же здесь места! Постепенно чинные клены и кипарисы полностью уступают свой ареал обитания всем разновидностям пальм и тропических кустарников с яркими цветами, оповещая о приближении к границе с Мексикой. Проезжаю воспетый в шутках и легендах знаменитый дорожный знак. Второго такого нет на всей земле! На треугольнике в красной рамке изображены силуэты женщины с ребенком в положении бега галопом. Таким способом сердобольная дорожная служба предупреждает о возможном появлении на трассе мексиканских беженцев... Знак, знаете ли, немного похож на оленя в красном треугольнике. Наверное, это странное сходство подмечают многие водители, проносящиеся мимо него!

Внезапно по правую руку появляется изумительная по красоте береговая линия океана... В салоне автомобиля стоит ни с чем не сравнимый аромат морской свежести – на сей раз абсолютно не содержащий даже намека на бензинные примеси, свойственные оставленному позади мегаполису.

Бизнес-вояжи из Лос-Анджелеса в Сан-Диего навсегда останутся в моей памяти как одно из наиболее ярких впечатлений об Америке. Непокорный слуга и раб инвестиций в фондовый рынок проигрывал свой очередной тайм новым реалиям финансовой индустрии. День ото дня противостоять этому натиску становилось все сложнее… Инвестиционный «Route 66 [51] » из солнечной Калифорнии упрямо вел обратно в Нью-Йорк, Лондон или даже Москву.

51

Один из самых известных интерстейт-хайвеев в США, соединяющих Чикаго и Лос-Анджелес

Хотели как лучше…

Как легко, по прошествии лет, отдать дань должного моей интуиции, которая держала меня на почтительном расстоянии от этой мины замедленного действия!

Начатое в конце 2008 г. финансовое расследование ФБР, ставившее целью вскрыть истинные причины потери капиталов и банкротств крупнейших финансовых учреждений в США, обрушилось с обвинениями, прежде всего, на топ-менеджеров падших инвестиционных банков. Легче всего было вызвать на ковер CEO обанкротившегося Lehman Brothers Дика Фалда и предъявить ему иск «по счетам». Намного позднее, в апреле 2009 г. покончил жизнь самоубийством в своем доме в пригороде Вашингтона финансовый директор (CFO) ипотечного гиганта Freddie Mac Дейвид Келлерман, – в фазе активного расследования деятельности компании ФБР и в преддверии публикации очередных рекордных убытков. Несмотря на видимую жесткость и беспристрастность подобных расследований, едва ли они были в состоянии выявить свидетельства преднамеренного обмана инвесторов по образу и

подобию блестящих расследований ФБР, проведенных в приснопамятном 2001-м в отношении почивших в терновнике бесславия Anderson Consulting и Enron. В последнем случае сами фирмы спасали свои финансы и репутацию, оставаясь на плаву до начала расследования их деятельности. В нынешней же ситуации компании прекратили свое существование в прежних формах еще до начала вмешательства секретных служб, поэтому «на ринге» присутствовал только один боксер, хотя зрители именно этого и возжелали. Скорее всего, затянувшиеся и пухнущие от обилия дополнительных фактов и свидетельств дела смогут выявить лишь чудовищные попустительства риск-менеджмента объектов расследования – той самой структуры любой инвестиционной компании, которая стояла на страже рискованных операций на emerging markets, скрупулезно подсчитывая их страновые риски и беспощадно «обрезая» торговые лимиты на них. В этом случае in-house риск-менеджеры на удивление сблагодушничали, целиком и полностью положившись на рекомендации хорошо известных рейтинговых агентств – Standard and Poor’s, Moody’s и Fitch – которые «чеканили» рейтинги инвестиционной категории почти всем выпущенным в то время производным ипотечным ценным бумагам – в первую очередь, CDO и MBS [52] .

52

MBS – Mortgage Backed Securities. Облигации, выпущенные под залог будущих платежей в счет приобретенной недвижимости.

Страсть к рейтингованию всего и вся, на фоне постепенной утраты высоких стандартов проницательности, подразумевавших детальный анализ эмитента если не под микроскопом, то хотя бы сквозь уместную в данном случае лупу – сильно оторвала «любителей трех букв» от грешной земли. К слову сказать, ни один из последних финансовых кризисов не был ими предсказан своевременно, и к их прикрытым завесою тайны методикам в последнее время накопилось немало вопросов – и не только со стороны финансистов, но и таких политиков как президент Франции Николя Саркози.

По сути, при попустительстве риск-менеджмента компаний с Wall Street и при опосредованном участии рейтинговый агентств был выстроен железобетонный мост между практикой predatory lending и классическим инвестиционно-банковским бизнесом. Те золотые яйца, которые могли бы попасть в «разные корзины» – в том числе, и в корзины портфельных инвестиций в развивающиеся рынки, все больше разбивались о сковороду секьюритизированных низкокачественных ипотечных кредитов. Ипотечные банкиры, видя столь активный интерес к их «субпродуктам», наращивая базу частных и институциональных ипотечных агентов, которые буквально днем и ночью искали по клиентским спискам ритейл-банков и даже телефонным книгам все новых и новых потенциальных жертв predatory lending.

Постепенно стандарты кредитования опускались все ниже и ниже, и вскоре на ипотечном рынке появились такие «чудовища» как non-conforming loans [53] , Jumbo loans [54] , no income/no assets loans [55] и т.п. Все эти «нечистоты» упаковывались в стандартные ипотечные инструменты и сбывались с глаз долой наивным и лояльным к доморощенным ценным бумагам инвестбанкам.

… а получилось «как всегда»

53

Займы, которые отказывались подписывать федеральные ипотечные агентства Fannie Mae и Freddie Mac по причине несоответствия общим критериям их выдачи

54

Займы, превышавшие пороговую границу максимальной суммы кредита

55

Займ, выдаваемый заемщику без подтвержденных доходов и активов

Как известно, «гром среди ясного неба» грянул в апреле 2007 г., когда New Century Financial объявила о банкротстве. К концу августа того же года общий объем подтвержденных убытков, связанных с потерями и списаниями активов, связанных с ипотекой класса subprime, все же оставался ниже отметки $100 миллиардов:

Наиболее значительные выявленные жертвы кризиса субстандартной ипотеки (на конец августа 2007):

* Источники: Bloomberg, CNN Money

Когда бывший Глава Казначейства США Генри Полсон осенью 2007 г. утверждал, что «…impact of the subprime woes is highly contained [56] », он и предположить не мог, что полтора года спустя «из искры возгорится пламя», и проблема примет планетарный масштаб:

Оценка потерь глобального финансового сектора (2007-2010) по географическому признаку (по состоянию на апрель 2009. Источник – МВФ) (в млрд. долларов США)

56

«негативное влияние кризиса subprime является в высшей мере ограниченным»