Это ЦТК!
Шрифт:
Виноватый не спешил выскакивать из машины, грохаться наземь и ползать на коленках.
«Уазик» стоял на дороге, заглушив мотор. Как будто водитель закончил вынужденную гонку и теперь свалился без сил, почивая на лаврах победителя.
Вадим Павлович постоял некоторое время. Как ему показалось, больше пяти минут. На самом деле не прошло и десяти секунд. Кровь закипела в молодом теле, ноги мелко задрожали в предвкушении грандиозной драки. Не хотелось подпортить свой бизнес-фейс, поэтому президент СП выставил перед собой пистолет и двинулся
– И ещё скажи, что у тебя тут больной погибает! – закричал он, распаляя себя.
Тишина в ответ никак не способствовала примирению. Вадюха в два прыжка оказался рядом, рванул что есть сил за ручку кабины «Уазика».
В следующий момент Вадюха рефлекторно отбросил пистолет.
Из кабины вывалился усатый мужичок в замызганной кепчонке. Малорослый и дохлый, в пиджачке с протёртыми рукавами на локтях, он меньше всего походил на наглого козла, бросившего вызов крутому «бумеру». К тому же, по неизвестной причине, издох.
Вадюха едва не заплакал от досады. Надо же так попасть! Перегородив машиной скоростную трассу, оказаться посреди дороги с дохлым дистрофиком! Плюс ко всему, рядом незарегистрированный ствол! Начавшиеся проблемы грозили опустошить неприкосновенный запас. А его-то накануне крупной сделки трогать не хотелось. Вадим Павлович запнул пистолет под дно своей машины и нагнулся над мужичком, имитируя оказание первой помощи.
– Чё там, зёма? – раздался за плечом приблатнённый голос.
Вадим Павлович промолчал. Говорить с шестёрками шоферами не в его правилах. Хотя ответить нужно. Иначе, не поймут те, которые продолжают сидеть в салоне подкатившего пятисотого «мерина».
– Чуть не сбил меня, падла! А сам, похоже, окочурился, – сказал Вадим, не оборачиваясь.
– Да плюнь ты на него! – сказал мужик, сопроводив слова смачным плевком.
– Может, больных вёз?
– Так, посмотрим! – шофёр запрыгнул в кабину «уазика», заглянул в салон. Мгновенье спустя, он выпрыгнул на дорогу, матерно выругавшись.
– Что там? – выкрикнул кто-то из вороненого «мерина».
– Пустой жмуровоз со жмуром за баранкой!
– Каких только козлов на наших дорогах не встречается! Эй, парень! Убери тачку с дороги!
– Он, кажется, живой! – выкрикнул на радостях Вадюха, учуяв сильный запах перегара.
– Хрен с ним, он-те что, отец родной? – спросил водила.
– Ладно, – махнул рукой Вадим Павлович. Он быстро сел в свою машину, отогнал к обочине.
Люди проехали по своим людским делам.
Вадим задержался на трассе. Первым делом он пробежал по дороге к месту, куда запнул ствол. Пистолета не было. Вадим обследовал трассу, насколько это было возможно – постоянно в обе стороны сновали иномарки, поднимая пыль. Пистолета не было. Похоже, водила прибрал его к рукам. Вадим усмехнулся. Он запомнил номер «мерина». Не успеет доехать до города, как его повстречает Сява и накрутит крысиный хвостик!
Вадюха выдернул мобильный из кабины, нажал кнопку вызова Сявы и, не дожидаясь
Глава 3
Александр Юрьевич читал студентам лекцию. Оплата была символической, зато Хлопину сам ректор предоставлял свободу выбора темы, независимо от учебного плана. Студенты не возмущались. Лекции Хлопина были интересными, голос живым, примеры удачными. Если сам ректор что-то бубнил, рассыпая химические формулы по доске, то доцент Хлопин рассказывал байки о сложных процессах в организме человека на примерах из повседневной жизни. Сегодня лектор был в ударе.
Хлопин ходил вдоль большой доски, размахивая руками. Студенты оторвали носы от конспектов, глядя на преподавателя с раскрытыми ртами. Изредка академическое молчание прерывалось мелкими вспышками смеха.
– Итак, доктора, перед вами простая задача с нелёгким, на первый взгляд решением! – сказал лектор, повернувшись лицом к аудитории.
Мало кто помнил о задаче, потому что Хлопин говорил много остроумных вещей, о какой из них речь? Доцент имел привычку обращаться к кому-нибудь из зала с вопросом, и никто не хотел выглядеть посмешищем в глазах товарищей. Поэтому каждый напрягся, вспоминая последние слова лектора.
– Замёрз, Колбин? – Хлопин ткнул пальцем в сторону «камчатки».
– Никак нет! – бодро, по-уставному ответил студент.
– Тогда скажи, дорогой, что ты сделаешь в этом случае?
Колбин проморгался и ляпнул наугад:
– Постараюсь выйти с меньшими потерями!
– Соображаешь! – доцент покачал вытянутым кверху указательным пальцем.
Аудитория замерла в ожидании очередной хохмы, которой не последовало.
Хлопин вернулся к теме лекции.
– Итак, дома пустой холодильник, стенки кошелька, как и желудка, слиплись, соседи жадные – позакрывались на все запоры. В магазине в долг не отпускают! Что делать, дорогой?
– Обратиться к опыту старшего поколения! – отозвался наглый студент.
– Это как? – спросил лектор с заинтересованным лицом, не предвещающим никакого подвоха.
Студенты сообразили: начался опрос. Хлопин часто выявлял способных студентов вот так, походя. Затем приглашал их в научный кружок со всеми вытекающими. А вытекло оттуда за последнее время ни много – ни мало: четыре аспиранта!
– Бутылки собрать! – сказал Колбин. Его голос в притихшей аудитории раздался так громко, что студент поджал уши.