Это было в Коканде
Шрифт:
9
Юсуп и Алимат ехали сперва по главной, колесной дороге, вьющейся вдоль берега реки, потом, миновав ряд мелких селений, добрались до гор. Горы сжимали реку и, повышаясь к северо-востоку, превращали широкую долину ее в узкое ущелье. Бока его были совершенно отвесны, оно казалось мрачной трещиной. Внизу бурлил поток. Этот дикий путь имел дурную славу.
Ехали они медленно, делая в день не больше пятнадцати верст. Наконец сквозь десятки кордонов, благодаря Алимату, Юсуп достиг становища
Всадники въехали в горный кишлачок, чудом державшийся на скалах. В полосу дождей такие селения нередко смывались потоками воды; тогда погибало все: и сакли, и скот, и люди. Несмотря на эти бедствия, горцы все-таки не покидали своих любимых, насиженных гнезд. Они жили как деды и прадеды, спускаясь в долину только ради грабежей, и каждое поколение, ссылаясь на своих отцов, не мечтало о лучшей жизни.
Десяток домов приткнулся к скале. Голые горы поднимались к востоку все выше и выше.
Было раннее утро. Внизу дымилось нагорье. Редкие встречные, увидав Алимата, спрашивали его о здоровье семьи. Они думали, что он уезжал навещать своих и сейчас вернулся с каким-то новым джигитом.
– Кто этот приезжий?
– спрашивали его.
Алимат отвечал:
– Знакомый кокандец.
Юсуп прижимал руку к сердцу и бормотал приветствие.
Рядом с мечетью, в маленькой сакле, под деревянным навесом, чайханщик кипятил воду. Всадники здесь остановились и, спрыгнув с коней, привязали их к колышкам.
Алимат, узнав, что Насыров уехал в ставку, пошел по саклям, сзывая джигитов на собрание.
– Приходите к мечети!
– кричал он на пороге каждой сакли.
– Зачем? Что случилось?
– спрашивали его.
Алимат отвечал:
– Приходите! Всё узнаете.
Через полчаса джигиты насыровского отряда собрались во дворе мечети. Люди недоумевали. Одни принимали приезжего за какого-то посланца эмира. Другие говорили, что он прислан от басмачей Ферганы.
Юсуп встал на ступеньки мечети возле самого входа и оглядел разношерстную толпу, обвешанную оружием. Винтовки, револьверы и шашки, видимо, сняты были с убитых красноармейцев.
Юсуп улыбнулся и произнес обычное приветствие. Ему ответили.
– Давно не видели красных?
– спросил он басмачей.
– Порядочно. Давно, - послышались голоса. Басмачи принялись ругаться.
– А Сашку знаете? Про его бригаду слыхали?
– Слыхали.
– Так вот я приехал к вам от нее. Я комиссар бригады Юсуп. Хамдама знаете? Я был комиссаром у него в полку. Бухару брал. Эмира ловил. Не слыхали про такого?
– Верно! Мы слыхали про Юсупа. Правильно!
– ответили джигиты, бывшие когда-то на бухарском фронте.
Но другие их перебили.
– Разве комиссар приедет один? Врет!
– закричали они, окружив Юсупа и наблюдая за каждым его движением.
– Я делегат, - сказал Юсуп.
– Какой там делегат? Еще что выдумал!
– засмеялись в толпе.
Другие закричали:
– Заковать его! Он не один. Он не может прийти один. Он врет! Сюда сейчас войдут кзыл-аскеры.
Многие из джигитов испугались. Они так верили в неприступность своего гнезда, что одно заявление Юсупа испугало их. Его бесстрашие показалось им неестественным.
– Ты что, в ловушку нас заманить хочешь? Окружить думаешь? Все равно ты не спасешься!
– кричали они, потрясая оружием и наскакивая на Юсупа.
– Успокойтесь!
– сказал Юсуп джигитам.
– Послушайте меня! А потом делайте что хотите!
– Все равно надо его зарезать!
– закричали из толпы наиболее трусливые.
– Убивайте!
– заявил Юсуп, улыбаясь.
– Я открыто называю себя. А вы трусите! Я свой человек и пришел как свой.
– Обратно не выйдешь!
– загалдели басмачи.
– Сумел прийти, сумею и выбраться, - ответил Юсуп.
– Дайте же мне сказать, зачем я пришел!
– Ну, говори! Послушаем, что ты наврешь, - раздались голоса.
Басмачи стали смеяться. Разговор им показался развлечением, они любили поговорить.
Юсуп понимал, что убедить этих людей можно только одним: надо, чтобы они почувствовали пользу в его предложении. Он сказал:
– Если вы сдадитесь, советская власть наделит вас землей, скотом и всем, что вам нужно в хозяйстве. Думайте!
– Степные басмачи сдаются, а не горцы… Обман - твоя сдача и твоя власть!
– вопили ему в ответ джигиты.
– А кого мы обманули? Назови!
Джигиты молчали.
– Это верно, при сдаче обмана не было, - послышался в толпе робкий голос.
– Слушай его больше! Сперва у них сладко на языке, а потом будет горько, - крикнул молодой басмач, обернувшись в ту сторону, откуда поддержали Юсупа.
Этот юноша, красивый и стройный, стоял почти рядом с Юсупом. Чуть заметные усики придавали ему какой-то капризный, избалованный вид. Вся повадка его, манера держаться говорили о том, что он не кишлачник, что он привык к сытой городской жизни.
– Ты откуда?
– спросил его Юсуп.
Басмач гордо повел плечом и отвернулся от Юсупа. За него ответили товарищи:
– Камаль из Ташкента. Его отец торговцем был. С Осиповым в восстании участвовал, - послышались голоса.
– Из богатых?
– опять спросил его Юсуп.
– Да. Не из нищих, - гордо ответил Камаль.
– Почему же ты убежал сюда?
Камаль молчал. Снова другие ответили за него:
– Он мать свою зарезал.
– Мать? За что?
– В женотдел ходила, - ответил Камаль с такой усмешкой, что многие из басмачей нахмурились.