Это было у моря

Maellon

— О! Да, там, где живет ее сестра Арья. Я ей писала. У вас с ней все в порядке? С Сансой?

— Ага.

— А ты от детектива? И как?

— Да все отлично. Спасибо, кстати, за свидетельство! Благодаря вам с Ланнистером, только и отпустили, наверное…

Сандор заметил, что в эту их встречу Бриенна перешла на «ты» не заморачиваясь. Вот и прекрасно.

— А я как раз туда. Там еще у них пара вопросов осталась по поводу времени нашего приезда к вам в охотничий домик. Джейме что-то

намудрил: сказал, что мы приехали утром. А мы ведь приехали под закат. Ну вот. Теперь надо будет выяснять.

— А где сам светлейший прынц?

— Джейме? А он уехал. Сразу после похорон Джоффри. Его сестра услала его на север. Выяснять какие-то там дела, связанные с вложениями…

Вид у Бриенны сразу сделался несчастный, особенно когда она упомянула Серсею.

Ну вот и еще одна несчастная любовь. Сандор про себя проклял фата-Ланнистера за это. И ведь говорил ему! Щупал бы он своих актрисулек и не лез в душу к старым девам с нежным сердцем. Уехал — а эта теперь небось страдает…

— Слушай, Сандор — я так рада тебя видеть, что просто не могу тебя отпустить вот так. Ты занят?

— Чем это? Куча дел — да. Попасть под очередной грязный душ. Вляпаться в какие-нибудь неприятности — у меня как раз их давно не было, благо от прежних избавился… Напиться еще…

— Тогда давай напьемся вместе. Тоскливо как-то. Подождешь меня? Или нет, давай так. Есть тут неподалеку неплохой бар. Называется «Дубовые листья». Я там иногда бываю. Встретимся там — ну, скажем, через час. Идет?

— Ладно.

— Хорошо, спасибо!

— Ну иди уже, а то Тарли тебя заждался…

— Нет, еще не прошли пять минут.

– Еще как прошли. Я пошел.

Сандор было развернулся чтобы уйти, но Бриенна окликнула его:

— У тебя что-то выпало из кармана, какая-то бумага. Сандор! Это же…

Тарт неуклюже нагнулась и подняла фотографию Сансы, спикировавшую на не слишком чистый по такой погоде пол. Снимок, конечно, по закону подлости упал лицом вниз, и теперь по краю, а также на Пташкиной светлой кофте — как раз в районе груди, — образовались отчётливые грязные пятна — словно фотография тлела — но не огнем, а талой водой.

— Прости!

— Да за что? Это я идиот — не надо было ее так сворачивать. Теперь мятая, да еще и грязная…

— Ну ничего, она все равно лучше всех. — Бриенна еще раз внимательно посмотрел на улыбающееся лицо Пташки и тихо заметила:

— Она тут страшно похожа на мать. Просто одно лицо.

— Ага. А еще она улыбается. Она счастлива — нетипичное для нее в последнее время выражение…

— У тебя не было ее фотографии, верно?

— Нет. Только рисунок. Она сама себя изобразила.

— Хотелось бы посмотреть.

— Хотелось — посмотришь. Он у меня в машине.

— Хорошо, спасибо! В баре?

— В баре. Иди уже. Прошло восемь минут.

—

Ой! Ну все, увидимся. Твой телефон у меня есть… Если что, позвоню.

— Лады.

Бриенна еще раз махнула ему своей здоровенной ладонью и зашла в кабинет к Тарли. Сандор посмотрел на фотографию. Бедная его Пташка. Даже на фотографии нет ей покоя. И тут он ее испачкал. Нет, лучше не тереть — а то еще мало того, что перемазал, еще и продырявит… Он бережно провел по линии, очерчивающей радостное, почти детское лицо. Тут она смеётся. Да… А с ним она научилась лишь плакать. Или молчать. Девчонки в этом возрасте должны улыбаться- а не рыдать и страдать. Как это все гадко и неправильно! Когда она опять начнет смеяться? Уж точно не при нем и не с ним…

3.

— Тарт, в который раз тебе говорю — не зарывайся!

Они сидели в баре уже третий час. Бриенна начала сачковать — пила не по полной, а по четвертинке, что дико раздражало Сандора. Ну какого Иного? Сказали же — напиваться. Ну кто так нажирается? Сидит, топит нос в стакане — еще и сигареты у него стреляет — тоже, кстати коту под хвост — не затягивается даже — так, дымит для виду. Показуха одна…

Поначалу разговор не клеился. В бар она опоздала — повстречала по пути какого-то знакомого и заболталась. К тому времени как Бриенна добралась до бара, Сандор успел выпить две пинты эля и теперь мечтательно смотрел на бутыль с виски. Как давно он не напивался- чтобы так, с концами… теперь его никто не контролирует — свобода! Ну хоть что-то позитивное от этой гнуси… За неимением других собеседников, он прислонил к непочатой еще бутылке Пташкину фотографию — но та так на него глядела, что Сандор не выдержал и положил ее лицом вниз.

— Прости, дорогая, я знаю, ты не любишь, когда я пью. Ну и не смотри, значит… Это зрелище не для таких глаз… А что для таких? Розы? Снежные пасторали с играющими детишками? Математические формулы на школьной доске? Прыщавые мальчишечьи рожи?

«У самого-то у тебя рожа — как смертный грех. И ничего. Смотрела же… Целовала даже…» От этой мысли стало так тошно, что Сандор не выдержал и открыл-таки бутылку с виски до прихода Бриенны. Виски пошел хорошо. Особенно вприкуску с сигаретами. Еду он себе брать он не стал — если желаешь качественно напиться- это только помеха…

Впрочем, напиться именно в этот вечер не являлось самоцелью. Теперь он мог позволить себе делать это хоть все время… Ну, когда не за рулем… А и за руль — дело неспешное. Ехать-то ему некуда… Ну не на самом же деле тащиться в родимый город и оседать там в этом родительском склепе… Зимой даже ирисы не растут. Только снег. В овраге — и в саду… Сколько там трупаков зарыл его братец?

— Смотря как считать — заметил сам себе Сандор, не отдавая себе отчет, что говорит вслух. — Если виртуальные — то до хрена. Страшненько там будет спать. А еще самого посчитать — да Мизинца… Уй! Не, нафиг…

Из-за соседнего столика на него покосили две дамочки среднего возраста, размалеванные как шлюхи. Судя по раскраске и модным вещам, шлюхами они как раз и не были — а просто хотели ими казаться… Ну что за бред? А сами сидят и показывают друг другу на телефоне фотографии раздобревших мужей и мерзких детишек. И сосут уже второй час одну бутылку вина — и даже изображают пьяных…

— Чего уставились? Я не с вами разговариваю… И вообще — вино пьют от недотраха, как мне сказал специалист… специалистка, то есть…