Это было у моря

Maellon

– Я не умею готовить. Вообще. И терпеть не могу это делать…

Сандор глянул на нее через плечо. Он уже натянул брюки и теперь бродил по комнате в поисках рубашки.

– Куда делась эта хренова тряпка… А вот насчет готовки - это ты зря. Я как раз был уверен, что такая домашняя тихоня, как ты, должна бы уметь готовить…

– Нет, не умею. Мама меня пыталась учить. Но она говорит – для этого надо научиться засучивать рукава. А мне всегда было противно трогать все эти продукты…Особенно

сырые…

– Вот какая брезгливая Пташка-недотрога. С ума сойти… Но женщина все же должна уметь готовить хотя бы что-то… Ну, хоть для себя…

– Ради тебя я готова научиться… Ну, попробовать…

– Не ради меня, а ради себя. И ради своего будущего мужа…

– Вот я и говорю…

– Ты о чем, седьмое пекло? Я сейчас услышал весьма завуалированное предложение руки и сердца?

– Все может быть…

– Боги, Пташка, выбей это у себя из головы. И лучше подумай о своих отношениях с Джоффри. И о том, что тебя ждет в ближайшее время. Нас ждет…

Санса откинулась на кровать и потянулась.

– Не хочу я об этом думать. Я слишком счастлива сейчас. Через десять минут.

– Ну, ты себе как знаешь, а я пошел. Иначе Серсея еще, чего доброго, явится меня искать… И найдет…

И тут как раз зазвонил Сансин телефон. Все же придется встать. Сандор замер возле двери

Санса вскочила, взяла с тумбочки телефон – на проводе была как раз тетка. Она шепотом, сама, не зная зачем, сказала Сандору: «Подожди, сама звонит» и нажала нужную кнопку.

– Здравствуйте, тетя.

– Привет, голубка, как ты?

– Все хорошо, спасибо. Вот погода только печалит.

– Ну так осень же через неделю. Пусть ее, погоду эту. Зато не жарко. Ты уже завтракала?

– Нет еще, собиралась как раз.

– Тогда не ходи, а быстренько одевайся и давай к нам. Позавтракаешь тут. Я бы послала за тобой Клигана на машине, но этот дурной Пес еще не показывался, не знаю, где его носит – может, спит под забором. А я не могу тебя забрать – дел по горло, Джоффри надо помочь одеться и подготовиться.

– А что случилось-то, тетя? К чему такая спешка? Я думала, вы говорили, что заберете меня вечером (когда она мне это говорила, вот проклятый язык…)

Серсея на обратила на реплику Сансы никакого внимания.

– Да, твои вещи заберем вечером. А ты поедешь с нами на концерт. Мы все едем, ну и ты тоже – ты же член семьи все-таки. Так что ждем тебя. Поторопись, пожалуйста, особенно если хочешь успеть поесть. Я скажу этой нашей дуре-горничной, чтобы сварила тебе кофе. Ну пока! До скорого.

И тетя повесила трубку. Обескураженная Санса устало шлепнулась на кровать и тут же дернулась – еще и это, больно, однако. А на концерт ехать в машине – сидеть часа полтора. Боги, как же она выдержит, да в этих

джинсах…

– Что там, Пташка? Ты чего так побледнела? Нехорошо тебе?

Он подошел, сел рядом. Санса уткнулась ему в плечо. Прямо как вчера.

– Тетя хочет, чтобы я ехала с ними на концерт. Мне сейчас надо бежать… А у меня…

– Что?

– Ну неудобно - ты понимаешь – там… Больно сидеть… Как же я в машине буду? Хоть бы была юбка… А то в джинсах…

Сандор схватился за голову.

– Вот только этого сейчас не хватало. Слушай, выпей таблетку обезболивающего. Но где тебе сейчас достать юбку, ума не приложу. У тебя же вроде было платье, то, серое…

– Оно грязное. И совсем не подходит к случаю. Не заморачивайся, надену джинсы. Как-нибудь…

– Что значит «не заморачивайся», седьмое пекло, это же я виноват. Я с тобой это сотворил…

– Нет, мы вместе. Знаешь, ты иди. А я что-нибудь придумаю. О! Уже!

– Да?

– Пойду схожу к той моей бывшей соседке, ну, к Оленне. Может, она что посоветует…

– Да что она может посоветовать, старая кошелка? Не у нее же ты будешь одалживать юбку. Лучше бы ты дружила со сверстниками. А то подружка – старая мумия за сто с небольшим. В мальчики себе взяла мужика, почти ровесника родителей. Ты какая-то неправильная, Пташка… Странная. Видимо этим ты к себе и притягиваешь… особенно таких уродов, как я…

– Ты никакой не урод.

– А про обожженную морду лица ты забыла?

– Забыла. Я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле.

– То есть с половиной лица, годящейся только, чтобы детей пугать?

– Нет. Таким, какой бы ты был, если бы не этот кошмар, что с тобой сотворили.

– Боги, Пташка, действительно иди в художники, у тебя отличная фантазия…

– Это не фантазия. Это любовь

– И любовь тоже отличная. Нет, только не поцелуи… Что за манера грязно играть у тебя? Ухожу… Лети к своей старухе. Только надень что-нибудь – а то ее удар хватит…

Санса улыбнулась. Сандор быстро пересек комнату, решительно взялся за ручку двери.

– Увидимся у Серсеи. Мне не надо тебя предупреждать, надеюсь…

– Не надо. Я буду как камень.

– Как это у тебя выйдет?

– Я представлю, что ты мне вчера сказал «нет». Это будет больно – но зато никто не догадается…

– Бедная моя девочка… Прости меня за этот бред… Все не так, как надо бы…

– Это все, что у нас есть. Ты прости. Иди…

Он захлопнул за собой дверь. Санса вытерла мокрые глаза. Теперь надо одеться и пойти к Оленне. Она кое-как, кривясь, натянула джинсы, напялила майку, наскоро умылась и выбежала из номера.

========== II ==========