Это была любовь
Шрифт:
— Ой, кажется, благотворительный вечер начинается, — в попытке замять ситуацию, Сандра издает нервный смешок и подталкивает всех к нашему столику.
Мы рассаживаемся по своим местам: как бы я не хотела сидеть рядом с подругой, Сандра тянет меня за их совместный с семейством Иви столик. Ведущий выходит на сцену и начинает объявлять торги, деньги с продажи которых пойдут в благотворительный фонд. В самом начале Дилан и Клайм куда-то уходят, а возвращаются через минут двадцать. Шея Клайма красная, а на лице дикая злость: он сжимает зубы так, что на скулах начинают бегать желваки, а на шее
Я сидела напротив Клайма и на протяжении всего аукциона чувствовала на себе его взгляд. В конечно итоге я не выдержала и посмотрела на него. Он пристально сканировал мое лицо, обводил желтыми глазами лоб, нос, губы… Я нервно сглатываю набухающий в горле ком и подношу к губам стакан с холодной водой.
Когда ведущий выставляет на торги картину знаменитого художника, то ее сразу же выкупает полноватая женщина с высокой прической темных волос. Я оборачиваюсь и смотрю на столик, за которым сидит эта женщина и мой взгляд натыкается на Джареда. Он сидит в самом центре в присутствии своих родителей. Его мама, полноватая и бледнолицая женщина, только что купила картину за пятьдесят тысяч долларов.
— Мам, видишь вон те цветы? — довольно громко говорит Кайла, чтобы все ее точно услышали. — Белые гортензии. Такие цветы я хочу на нашей с Клаймом свадьбе.
Блондинка не смотрит на меня, но знает, что на нее смотрю я. Она улыбается и продолжает говорить со своей матерью о свадебных цветах, а я в этот момент готова умереть. Мой взгляд встречается с Клаймом и я совершенно не скрываю свою растерянность, боль и унижение. Он поджимает губы, и весь его взгляд кричит, мол, прости меня, милая.
Я чувствую, как земля начинает уходить из-под ног, а голос ведущего отдаваться эхом в голове. Я упираюсь руками о край стола и встаю на неустойчивые ноги.
— Мне нужно… Мне нужно отойти…
Я уже хочу покинуть этот стол, как внезапно цепкая хватка мужской руки останавливает меня. Дилан Бейкер держит меня за запястье и испепеляет гневным взглядом.
— Мне. Нужно. Отойти, — я прерывисто произношу каждое слово и вырываю свою руку. Наверное, это выглядело грубо, но мне абсолютно плевать.
На ватных ногах я выбегаю террасу, и как только захлопываю дверь душного помещения — шумно выдыхаю. Начинаю часто дышать, нагло хватая ртом воздух, ощущая, как прохладный вечерний воздух обволакивает все тело. Значит, они все-таки женятся. Выходит, все было обманом. Клятвы навсегда быть вместе, признания в любви, предложение руки и сердца… Все было ложью? Господи, я чувствую себя преданной, обманутой и покинутой. Почему так больно? Почему нельзя просто взять и выключить все чувства?
Я ощущаю, как глазами становится мокро, а в груди продолжает щемить. Я сейчас задохнусь… Захлебнусь собственными слезами и умру от этой пронизывающей боли. Упираюсь руками об массивные каменные перила и смотрю вниз, пытаясь восстановить дыхание. Снова приступ тошноты. Снова головокружение. За спиной раздаются тихие шаги и чьи-то руки поворачивают меня прежде, чем я успеваю поднять голову.
— Ты в порядке?
Лиам тревожно оглядывает меня и обнимает за плечи.
— Нет, я не в порядке…
Я
— Чтобы не произошло, все будет хорошо… — говорит Лиам, когда мне удается взять себя в руки. — Хочешь поговорить об этом?
— Нет… Я не хочу об этом думать.
Я отрываюсь от его груди и смотрю на парня. Лиам улыбается. Наивно и мягко. Почему он такой хороший? Почему я не могу влюбиться в него? С ним было бы легче. С ним, возможно, у нас все бы получилось.
— Эй, где же сильная Рита, которую я знаю?
Я издаю смешок, вытирая пальцами глаза. На душе стало легче. Так всегда, когда расплачешься, выпустишь всю боль и обиду наружу.
— Я уже давно перестала быть такой сильной.
— Не верю. Я не верю. Ты самая стойкая девушка, которую я знаю. Напористая и упрямая. Так что не снижай планку, Хайс.
— Спасибо, Лиам… Спасибо за все. Я ужасно выгляжу, да? — я продолжаю поправлять макияж, зная, что, скорее всего, я его размазала по всему лицу.
— Нет. Очень красивая, как и всегда.
Между нами повисает молчание. Лиам смотрит на меня, а я на него. Я не выдерживаю и опускаю глаза, вспоминая то, как ужасно поступила с этим хорошим парнем.
— Пойдем в зал? Аукцион, должно быть, закончился…
— Ты иди, я тут побуду еще немного.
— Хорошо.
Я отворачиваюсь и начинаю идти в сторону балконных ставней. Как же все иронично. Лиам хорошо относится ко мне даже после того, как я разбила ему сердце. После измены с Клаймом. После всего, что я сделала. И в очередной раз я понимаю, что не заслуживаю его. И ничего бы у нас с ним не вышло. Просто потому что ему нужна другая девушка, верная и любящая, не такая как я. Хорошая девушка хорошему парню.
— Лиам? — я окликаю парня, когда оказываюсь у самых дверей.
— Да?
— Береги себя, — я улыбаюсь, потому что понимаю, что он простил меня, и вместе с этим я простила себя.
На лице Лиама расцветает нежная улыбка, а в уголках глаз появляются заметные складки.
— И ты береги себя, Рита.
Я закрываю за собой дверь и иду по узкому коридору с зеркальным потолком. Хочу зайти в дамскую комнату, чтобы поправить макияж, но не успеваю этого сделать, потому что чья-то рука против моей воли затягивает меня в темное помещение…
Глава 33
Там, где страсть,
Будет и пламя.
Там, где пламя,
Кто-то непременно должен сгореть.
Горячие пальцы смыкаются на моем локте, и до того, как я успеваю произнести хоть слово, тяжелая ладонь ложится на мою поясницу и толкает меня вглубь темной комнаты. Как я ни стараюсь упираться каблуками в пол, твердая ладонь неумолимо затягивает меня в бездну. Я резко вскидываю голову и вижу знакомый затылок светлых волос. Лицо задевает бархатная ширма, которую Клайм небрежно отпихивает рукой, и, не дав оглядеться, закрывает за нами дверь.