Это была любовь
Шрифт:
Я не простонала, а вскрикнула и прогнулась в спине так, что все тело заныло. Внизу живота пробило чистыми дикими искрами, но хотелось совсем другого. Я жаждала большего, Клайм сделал меня голодной. Отдаленно я ощущала, что уже теперь мы вдвоем были на пределе. Еще немного и мы взорвемся, поэтому больше не было сил медлить и Клайм, чуть шире раздвинув мои ноги, с первым же движением вошел почти полностью, раздвигая стенки лона и заставляя меня закрыть рот ладонью.
Я пыталась быть тише, чтобы никто нас не услышал, но не могла — крики
— Рита… — выдыхает парень в мой затылок. — Рита… Рита…
Словно мантру повторяет Клайм мое имя, я упираюсь руками об металлические брусья стеллажа, а он, положив поверх моей ладони свою, переплетает наши пальцы.
— Клайм… — простонала его имя, мысленно проклинала его за то, что он делал со мной. За то, что лишал воли и в очередной раз рушил возведенные мною стены. Оргазм был таким сильным, что, казалось, меня бросило в вакуум, в котором я перестала существовать, но тонула в искрах, бегущих по телу. Раз за разом шептала его имя и уже теперь понимала, что действительно пропала.
Я больше не слышала и не дышала, стала лишь сплошным комком удовольствия. Мое тело было истощено мощным оргазмом, и я чуть не упала на пол, но Клайм крепко держал меня.
— Только не в меня… — прошептала прерывисто и, чувствуя тот момент, когда парень подходил к грани, сама извернулась и соскочила с его члена, тут же чувствуя, как горячая жидкость брызнула мне на поясницу.
Несколько секунд мы стояли неподвижно. Сил не было ни на что, но стоило дрожи покинуть тело и сердце хоть немного успокоится, как на сознание тут же нахлынуло понимание происходящего. Я сильно зажмурилась и мысленно обругала себя.
За спиной раздались глухие шаги. Я обернулась и увидела, как Клайм, по пути застегивая молнию своих брюк, подошел к открытой коробке с салфетками, которую я не успела разобрать.
— Стой на месте, — тихо произнес он и начал вытирать свою сперму с моей спины.
Я была готова взвыть от понимания собственной слабости, но останавливало то, что мне все еще было чертовски хорошо.
— Будь моей, — раздался тихий шепот Клайма, пока я пыталась натянуть на себя свое нижнее белье… — Будь моей навсегда…
Глава 24
— О Боги… — я надеваю свою темную рабочую юбку и тяну вверх молнию сбоку. — Что ты сказал?
— Я хочу, чтобы ты была моей, — прерывисто и напористо произнес Клайм, когда в очередной раз толкнул меня к металлическому стеллажу и навис сверху. — Пошли к черту этого Гуда.
— Ты сам себя слышишь? Ты и я? Шутишь? — я давлю на его грудь и, когда Клайм нехотя отстраняется, я иду на поиски своей порванной блузки. Понятия не имею, как мне выйти из подсобки в разорванной униформе и как объясняться перед Вэнди. — Мы просто пару раз переспали.
Я натягиваю на себя свою блузку и пытаюсь застегнуть ее на оставшиеся целые пуговицы. Руки дрожат неимоверно, а вдоль позвоночника бегут мурашки от
— Просто переспали? Я похож на парня, для которого важен мимолетный перепих?
— Да! — я поворачиваюсь и сверлю взглядом Клайма, на что он закатывает глаза и отталкивается от металлического стеллажа с коробками. Во время секса некоторые коробки попадали с полок и теперь мне придется проделывать двойную работу.
— Послушай, Рита. Поначалу я вел себя как последний засранец, признаю, но теперь все изменилось. Я будто вновь вернулся в детство, где моим самым главным приоритетом была ты. Я не знаю как, но тебе удалось вновь попасть в мое сердце, несмотря на то, что я долгие года пытался тебя забыть.
Это глаза по-прежнему блестят, только уже не от выпитого спиртного, а от искренности, что льется из его души. Я еще никогда не видела его таким открытым и чистым. Со всеми он гребаный Клайм Бейкер, заносчивый и наглый парень-грубиян из богатой семьи. А со мной он, наконец, снял свою маску безразличия и разбил ее об стену на мелкие кусочки, обнажив все свои слабости и страхи.
— Я тоже это чувствую, Клайм. Я тоже ощущаю, насколько сильно мы перешли проведенную черту. Лучше прекратить это сейчас, пока не стало поздно, — я распускаю растрепанные волосы из тугого хвоста и начинаю поглаживать их руками. — Люди не живут так, как мы. Они ходят в кино, обнимаются перед камином…
— Я трахну тебя перед камином, — поправил он, притянул к себе и ухмыльнулся, когда я засмеялась. — Мне плевать на других людей, Рита. Мы не позволим их правилам нас обуздать. Какая разница, что мы можем или не можем делать. Кто нас остановит?
— Твои родители.
— Плевать. Они не смогут запретить нам быть вместе, — он прикасается своим лбом к моему и начинает улыбаться.
— Ладно… — на выдохе произношу я.
— Ладно?
— Ладно.
— Не думал, что это будет так просто… — Клайм быстро целует меня в губы и начинает игриво покрывать поцелуями мой подбородок, щеки, скулы и шею, отчего я начинаю смеяться.
— Ну, все, хватит… — я улыбаюсь и чуть отталкиваю его от себя, но все еще позволяя себя обнимать. — Мне нужно все здесь убрать.
— Заеду за тобой после работы.
Клайм отстраняется от меня, давая мне возможность вздохнуть полной грудью. Я скрещиваю руки на груди и прикусываю кончик языка, прежде чем произнести:
— Вообще-то… Лиам собирался это сделать.
Лицо Клайма мигом меняется: от прежней игривой улыбки и влюбленного блеска в глазах не остается ничего. Он резко дергает вниз воротник своей куртки и испепеляет меня холодным взглядом.
— Насчет этого… Порви с ним, — произнесено грубо и резко, словно совсем недавно этот парень не зацеловывал каждый участок моего тела.