Это был просто сон...
Шрифт:
Ирина настроила рабочее пространство по размеру комнаты. И занялась делом. Поначалу она пыталась выбирать лишь самые дешевые растения, самые недорогие полки и украшения… Потом села на диванчик, критически оценила вид. Стерла все, и взялась по новой.
В конце концов! Ведь это всего лишь программа. Никто не заставляет покупать виртуальные горшки, стоящие на виртуальных полках. Даром, что выглядят они совсем как настоящие. Даже потрогать можно. Потрогать, и — ощутить упругость листвы, прохладную керамику горшка, шершавое дерево полок…
Ирина старалась выбирать растения
Ирина увлеклась, ушла с головой в эту увлекательную игру. Не надо ждать несколько лет, пока подрастут и начнут цвести молодые ростки. Программа позволяла увидеть домашний садик на любой стадии его существования.
Мелодия вызова донеслась словно из другой Вселенной. Ирина досадливо поморщилась. Она не знала, как сохранить результаты своего труда, панический поиск по опциям ничего не дал: все же местные компьютерные программы отличались от тех, с какими Ирина имела дело дома. Звонок повторился. Ирина мысленно плюнула и пошла открывать.
За дверью ее ожидал сюрприз. За дверью оказалась Раласву сэлиданум.
Ирина оторопела настолько, что не сумела ни слова выдавить в ответ на официальное приветствие. И на вежливое: "Вы позволите?" не смогла ответить твердым "нет", лишь молча посторонилась, впуская незваную гостью в квартиру.
Она-то здесь что потеряла?!
Из вежливости Ирина предложила кофе. Из той же самой вежливости Раласву не отказалась. И, отпив немного, не поморщилась.
— Красиво, — сказала она, кивая на садик. — Когда только успели?
— Это… это программа, — краснея, промямлила Ирина.
Она поспешно отключила проекцию. В квартире сразу стало как-то пусто. Одинокий цветок с бутоном на толстой ножке лишь добавлял тоски к общему впечатлению.
— Вас заинтересовал фитодизайн? — спросила Раласву.
— Нет, — ответила Ирина. — Просто захотелось, чтобы цветы у меня были как дома. С зелеными листьями. На улице таких нет. Да и вообще, уже осень…
Ирина замолчала, чувствуя себя очень неловко. Что ей надо, этой Раласву. А ведь что-то серьезное! Пришла и молчит, явно не решаясь начать неприятный, сложный, может быть, даже скандальный разговор…
— Да, — решительно сказала вдруг сэлиданум, — это лучше решить сразу. Простите, Ирина. Я могу говорить с вами откровенно? Разумеется, вы вправе просить ответной откровенности. В обмен, так сказать.
— Да… а в чем дело? — спросила Ирина.
— О чем вы сегодня разговаривали с Арэлем Дорхайоном?
— Ох, Господи, — вырвалось у Ирины. — Да ни о чем! Он меня об экономике спрашивал. Какая она у нас, на моей Земле.
Раласву молча смотрела нее, явно не веря.
— Честное слово! — и тут до нее дошло:- Ах, он, сволочь! Он использовал меня, чтобы потрепать нервы вам! Вот скотина!
Да, в таком контексте сегодняшняя демонстративная встреча обрела вполне ясный смысл. Ярость подняла Ирину на ноги, заставила метаться по комнате. Да чтоб он сдох, их драгоценный правитель. Надо ж было пойти на такую подлость.
Раласву
— Все… не так просто, как вы думаете, — сказала она наконец. — В последнее время… слишком многое пошло у нас наперекос. Еще до того, как появились вы. А откуда вы знаете, что связывает меня и Арэля Дорхайона?
— Ну, — смутилась Ирина. — Сами понимаете… Слухи, сплетни, все такое. Когда двое встречаются, этого не скроешь.
Не пересказывать же ей разговор с ее же собственной дочерью, который Ирина когда-то давно невольно подслушала!
— Все дело в нашей наследственной памяти, — сказала Раласву сэлиданум. — Чувства предков очень трудно отделить от собственной жизни. Они могут лежать мертвым грузом много лет, но вдруг возникает что-то… ситуация или человек… и тогда тебя рвет на куски сумасшедшей вспышкой.
— И вы думаете, этот человек — я? — серьезно спросила Ирина.
— Не думаю, — покачала она головой. — Знаю!
— Но я же вообще не отсюда! Я родилась в закрытом мире!
— Неважно. Вы похожи на девушку, которую любил когда-то… наш общий предок. Любил запретной любовью, и эта любовь не принесла ему ничего, кроме горя и муки.
— И вы это помните? — поразилась Ирина.
И вдруг ей вспомнился тот странный разговор с главой клана Дорхайонов. Когда тот вроде бы случайно встретился с ней, Ириной, в парке. Он тогда сказал, что Ирина похожа на кого-то, кого он знал. Похожа настолько, что могла бы сойти за дочь. "Вы похожи на одну женщину. Если бы я точно не знал, что у нее нет детей, мне не известных… То решил бы, что вы ее дочь". Эти, внезапно вспомнившиеся, слова жгли разум почище серной кислоты. Арэль Дорхайон — сын главы клана. И Алавернош, отец Раласву, тоже. А сэлиданум — внучка главы клана. И конечно, они все должны были получить одинаковый блок этой их пресловутой наследственной памяти. Проклятье, даже Фарго! То-то Клаемь приревновала тоже!
— Я… помню только чувство, — отрывисто сказала Раласву. — Его недостаточно, чтобы изменить половую ориентацию и начать добиваться вашей благосклонности. Но вполне хватает, чтобы… почувствовать все остальное. Понять, что единственный мужчина, которого я… люблю… что он уходит. Что я теряю его. Навсегда.
Ирина прижала ладони к щекам. Да, Раласву и впрямь говорила откровенно. Должно быть, она вконец измучилась. Раз уж решилась на такой разговор…
— Раласву, — сказала Ирина, впервые называя ее по имени, без титула, — простите меня. Но я не собираюсь отбирать у вас вашего мужчину. Правда. Мне это не нужно.
— Да уж, — криво улыбнулась она. — Вижу. Но… Слишком хорошо я знаю, насколько неподъемен груз наследственной памяти. Испытала на себе! И вот что: врагу не пожелаю оказаться раздавленным такой тяжестью. А Арэля я люблю. И если ему со мной плохо, пусть уйдет к той, с которой ему будет хорошо.
— Боже мой, — воскликнула Ирина. — Да с чего вы взяли… почему я? Да он мне даром не нужен! И с приплатой не нужен тоже. Я не хочу… я не могу… да что за идиотизм в конце-то концов! И если бы все было, как вы говорите, какого б тогда лысого черта он парил бы мне мозги экономикой?!