Этернум
Шрифт:
–Как вы, энсин? – скрипучий, неприятно дребезжащий голос ригорца, прозвучавший будто бы прямо под ухом, заставил меня не только испуганно вздрогнуть, но и на всю возможную ширину открыть слезящиеся глаза, а затем обнаружить себя лежащей на полу инженерного отсека в окружении впечатляющего ассортимента продуктов питания.
Старпом сидел рядом со мной на корточках и выглядел крайне обеспокоенным. Подобные мысли меня ничуть не красили, но, наверное, если бы я не служила с Рэндом на одном корабле и худо-бедно не притерпелась к его специфической внешности, возвращение в реальность неизбежно было бы сопряжено для меня с элементами культурного шока. Два идеально круглых сапфира, ослепительно сверкающих во впадинах глазниц, желтые треугольники зрачков, изогнутые костяные гребни вдоль лба, причудливый зигзаг
–Кажется, в порядке, – неуверенно прошептала я и обуреваемая ярко выраженным дежавю ухватилась за руку коммандера Рэнда. Я кое-как села, в изнеможении привалившись к стене, и вопросительно уставилась на ригорца, но в ответ тот лишь молча покачал безволосой головой, словно у него не находилось слов, чтобы вкратце обрисовать случившееся.
–Вот, выпейте, – старпом осторожно вложил мне в ладонь дымящийся стаканчик, убедился, что я не расплескала на себя горячее содержимое, и пару секунд задумчиво наблюдал, как я медленно делаю глоток за глотком, – на Земле все пьют кофе, говорят, он хорошо бодрит. Но для ригорцев кофеин – это яд. Я не знал об этом, пока не попробовал кофе в Академии и чуть не умер от общей интоксикации. Доктора меня тогда еле откачали… С тех пор я стараюсь избегать рискованных экспериментов.
–Спасибо, сэр, – я не совсем понимала, к чему сейчас было это лирическое отступление, но интуиция подсказывала, что таким незатейливым образом Рэнд борется со стрессом, да и кофе, если честно, оказался донельзя кстати. Задним числом меня осенило, что хотя бы из чистой вежливости не помешало бы поинтересоваться самочувствием старпома, и я внутренне укорила себя за черствость.
–Со мной всё нормально, энсин, – лаконично сообщил коммандер Рэнд, без труда предугадавший ход моих рассуждений, – и с бортовым компьютером, как неудивительно, тоже. Нам нужно скорее подняться на мостик и запустить навигационные системы.
–То есть всё получилось? – опешила я, чуть не пролив остатки кофе на форменный комбинезон.
–Судя по всему, да, – кивнул ригорец, – вы справились с заданием, энсин Бернович, даже несмотря на то, что ситуация практически сразу вышла из-под контроля. Теперь мне стало очевидно, что мой изначальный план состоял из сплошных изъянов, и я подверг опасности не только вас, но и всю команду «Этернума».
–Нам всем крупно повезло, что вы успели вовремя ввести код авторизации, – я залпом допила подостывший кофе, с удовлетворением отметила, что убийственное сочетание звона в ушах и стука в висках меня больше не мучает, и, как на духу, поведала, – знаете, сэр, я была уверена, что нам всем осталось жить несколько секунд, и когда вдруг появились вы, я приняла вас за галлюцинацию. Мне до сих пор кажется, что всё вокруг ненастоящее, и вы том в том числе.
–Вы перенесли очень сильное эмоциональное потрясение, энсин, и это нормально, что вы чувствуете себя сбитой с толку, – в целом достаточно справедливо заметил старпом, – у меня тоже есть странное ощущение, будто на «Этернуме» что-то изменилось… Это сложно объяснить, возможно, полное сканирование всех систем звездолета даст ответ на мои вопросы.
Красноречивым жестом я отказалась от помощи Рэнда и самостоятельно поднялась на ноги. Меня по-прежнему слегка пошатывало и немного кружилась голова, но виснуть на локте у ригорца я считала ниже своего достоинства, и потому всячески старалась держаться молодцом, хотя демонстрация напускной бодрости удавалась мне далеко не лучшим образом. Впрочем, истинная реакция старпома на мои жалкие попытки изобразить из себя супергероиню так и осталась неизвестной из-за крайней скудной мимики, характерной то ли для всей таинственной ригорской расы, то ли для ее конкретного представителя. В любом случае коммандер Рэнд деликатно промолчал, и уже за одно это я была ему сердечно признательна. Ну, и за кофе, конечно же.
–Без робота-уборщика здесь не обойтись, – выразил в том числе и мое мнение старпом, обозревая масштабы учиненного в инженерном отсеке хаоса, – что произошло с пищевым агрегатом?
–Понятия не имею, сэр, – пожала плечами я, – на первый взгляд,
ГЛАВА XXIII
–Я нашел альтернативный вариант, – уклончиво сообщил Рэнд, и как мне невольно показалось, желанием подробно распространяться на эту тему старпом абсолютно не горел, хотя я по-прежнему не понимала, почему грубое нарушение установленного протокола не парализовало работу бортового компьютера, и искусственный интеллект до сих пор не объявил бессрочную забастовку. Вместо того, чтобы предсказуемо устроить акцию протеста, компьютер по первому требованию коммандера Рэнда мгновенно выпустил двух роботов-уборщиков, которым было поручено утилизировать скоропортящиеся продукты и до блеска выдраить инженерный отсек, а мы тем временем с чистой совестью направились к выходу. Шустрые бочонкообразные механизмы активно включились в наведение порядка, и я не сомневалась, что стараниями умной техники бардак, возникший в ходе недавнего инцидента с пищевым агрегатом, будет полностью устранен в течение ближайшего часа.
Перед тем, как покинуть инженерный, я не удержалась от соблазна задать старпому еще один вопрос, не дававший мне покоя с того самого момента, когда я неожиданно обнаружила на лице шефа Эшби отчетливые признака пережитого ужаса. Я резко остановилась рядом с главным инженером, всё так же глубоко погруженным в необъяснимый сон, и осторожно поинтересовалась у поравнявшегося со мной Рэнда:
–Сэр, как вы думаете, что с ним?
Дрожащие ресницы Эшби – короткие, жесткие, похожие на бревенчатый частокол – производили откровенно жутковатое впечатление на фоне застывшей маски страха, а крепко сжимающие рукоять бластера пальцы снова и снова наводили на мысль, что лейтенант явно намеревался оказать вооруженное сопротивление неведомому врагу. Несколько секунд старпом молча всматривался ультрамариновыми глазами в неподвижные черты главного инженера с высоты своего двухметрового роста, а я пыталась спрогнозировать, совпадут ли наши выводы.
–Состояние лейтенанта Эшби меня определенно тревожит, – признался ригорец, – как мы с вами оба заметили, в отличие от остальных членов экипажа он не выглядит умиротворенным, да и бластер в его руке о многом говорит. Эшби был уверен, что ему угрожает опасность и приготовился защищаться. Вот только от чего или от кого он собирался обороняться, нам еще предстоит выяснить.
–Пока я занималась управляющей консолью, у меня было стойкое ощущение, будто за мной исподтишка наблюдают, – бесконтрольно поежилась от нахлынувших воспоминаний я, – я оборачивалась, но за спиной некого не было, и всякий раз я убеждала себя, что мало ли чего в темноте не померещится. Скажите честно, сэр, а у вас нет чувства, что мы на «Этернуме» не одни, если, конечно, не считать экипаж?
–Есть, – односложно ответил коммандер Рэнд, – поэтому так важно тщательно просканировать корабль. Здесь нам больше нечего делать. Мы возвращаемся на мостик. Надеюсь, сенсоры дальнего действия также заработали, и у нас наконец-то будут точные координаты. И…энсин Бернович, без вас ничего бы не получилось. Спасибо.
–Это вам спасибо за доверие, сэр, – зарделась от смущения я, прекрасно понимая при этом, что если бы у старпома был выбор, на мою скромную персону он бы никогда не пал.
Обратный путь мы проделали достаточно быстро. Я выдерживала заданный Рэндом темп, и пусть на каждом шагу мне опять попадались объятые сном члены команды, я заставляла себя не отвлекаться на повторный осмотр замерших без движения тел. Старпом однозначно торопился быстрее вернуться на мостик, и я всецело разделяла его похвальное стремление. Иначе какого тогда, спрашивается, черта я воевала с этой растреклятой консолью, если мы и поныне продолжаем терзаться в догадках, не имея достоверной информации о причинах происходящего на звездолете?