Этапом до Отбора
Шрифт:
Стянула с себя колготки, благо размерчик большой, перекинула через ветку и… И просто отдалась другому миру.
Встречай меня, ад! Там хоть тепло.
В мгновенье так стало легко, хорошо. Вокруг потеплело.
Глаза открываю: бело-о-о-о – аж слепит. В раю, что ль? Видимо, выстрадала я свое место под раем!
Огляделась. Огромная белая комната, ничего нет, кроме огромной статуи. Подошла ближе разглядеть.
Глаза статуи заблестели, и раздался голос:
– Приветствую тебя, жрица любви!
Я оглянулась, пытаясь
Опять повернулась к статуе.
– Я все же умерла? А где черти, где котлы?
– Нет, дитя мое, ты в храме богини Исиды. Я и есть Исида, а ты моя жрица любви. Я призвала тебя.
– Что-то я не совсем понимаю, что происходит… – пробормотала я, пытаясь осознать происходящее.
– Ты была избрана, чтобы стать моей жрицей любви. На земле твой путь окончен. Теперь ты будешь послана оберегать и прославлять любовь среди людей, – прозвучал голос статуи.
Я попыталась отойти, но обнаружила, что не могу сдвинуться с места. Мои ноги стояли крепко на месте, словно склеенные с полом.
– Что это за чудеса? Я не хочу быть жрицей, я просто человек, – крикнула я, пытаясь освободиться. – А ну-ка! Отпускай меня!
Но моя попытка была тщетной. Голос Исиды зазвучал снова:
– Ты не можешь отказаться от этой судьбы. Ты уже принадлежишь мне, ты станешь олицетворением любви и страсти.
Я почувствовала, как мое тело начало излучать свет. Красивое ожерелье словно по волшебству порхнуло со статуи и защелкнулось на моей шее. Кроваво-красный рубин засиял на груди.
– Кто? Я? Жрица? Совсем опупела, каменная башка! Ты это видала? – усмехнулась я и хлопнула себя по животу.
Но в ожидании обычного сильно трясущего холодца в области талии обнаружила, что руки ударились обо что-то глухое и немощное.
Опускаю глаза, а пуза-то нет! Осиная талия, кожа да кости обтянуты красивым нарядом.
Вытянула худые руки и стою, любуюсь маникюром – пальцы-сардельки исчезли.
А волосы, о, боже мой! Длинные, красивые локоны спадают до самой талии. Точно по-мер-ла!
Стою, только охаю да ахаю от каждого увиденного сантиметра собственного тела.
– Ох, боже, ах, данунах! Бля, я в шоке, – вырывается из моего рта все нецензурное, кроме человеческих слов.
– Ты – потомок жрицы. Той, которая была очень отважна и покорила мое сердце. Я за тобой следила, и ты не оставила меня равнодушной. Теперь я передаю тебе ожерелье. Тебе подвластна любовь и страсть любого мужчины. Носи его с гордостью, достойно. Будь так же храбра, как и твой предок. Стоит только капнуть каплю крови на рубин, и он подчинится твоей воле.
– А тельце даешь погонять навсегда или на время? – прищурила я глаз, подыскивая подвох. А то знаем уже эти подарки: дадут, а потом заберут. Как квартирку мою!
– В новом мире это твое тело. Пользуйся всем разумно, но знай… Твоя новая жизнь только начинается. Ты станешь свидетелем многих чудес и замечательных моментов,
– Не надо в лес! Найду этого истинного, не волнуйся, – я понятия не имела, кого она ищет. Но ради шанса отыщу ей хоть черта лысого. – Хоть адресок черкани, где его, суженого моего, искать, а, – взволнованно проговорила я.
– А это, дитя мое, уже ты сама должна понять. Сердце подскажет.
Голос утих.
Теперь я жрица. Ёбушки-воробушки… Только что-то напрягли меня слова «в другом мире». Стоило только мне открыть рот, чтобы уточнить, какой такой другой мир, как все закружилось, завертелось, и меня словно вихрь куда-то понес.
Лежу. Опять холод одолевает меня.
Вот это я приложилась. Видимо, дерево надо было покрепче искать. Явно ветка не удержала меня, и я грохнулась.
Голоса уже доносились до меня, но глаза открыть еще было сложно. Тело ныло и зудело. Вдруг чьи-то руки меня схватили с криком:
– Сударь, мы ее нашли!
Я тихо проблеяла:
– Я и не терялась, просто с дерева упала.
А про себя думаю: с чего это охрана начальника сударем называет?
Я приоткрыла глаза и увидела перед собой ребяток симпатичных, явно не из этого времени. Они были одеты в стилизованную одежду девятнадцатого века. Их волосы были длинные, с украшением из ленточек. Они обеспокоенно рассматривали мой наряд, при этом аккуратно пытались усадить меня на пень.
– Я в порядке, спасибо вам, – ответила я, пытаясь улыбнуться. – Ничего серьезного, просто ударилась и ушиблась, – а сама по сторонам смотрю. Темнеет, но все тот же лес вокруг… – А где надзиратели? – вырывается у меня вдруг.
– Чего, сударыня?
– Ну, охрана моя, надзоры.
– Так это, перебиты все, – спокойно отвечает паренек.
– В смысле – перебиты? —теряю я дар речи.
– Ну, насмерть. Только вы и уцелели, – продолжает отряхивать мой наряд от листвы парнишка.
– Мы обнаружили, что ваш повоз ограбили. Вас два дня искали. Какое счастье, что вы живы, – сказал другой.
– Как ограбили? – сразу поплохело мне. Топор подотчетный!
– Поспешим же, Светлана Нефедорова, жених-то ваш истосковался. Барин места себе не находит, так волновался из-за вас, – раздался уверенный, красивый бас позади меня.
Я медленно повернулась. Высокий мужчина пристально смотрел на меня. Когда встретились с ним глаза в глаза, он нервно сглотнул, а я почувствовала, как кольнуло в груди. Передо мной один в один стоял тот опер, что меня допрашивал. Он мужчина красивый, но после того допроса жутко неприятно отложился в моей памяти. Стало не по себе.
Темнеет, лес, холод… Пойду-ка с ними, а по дороге разберусь, кто есть кто.
Они явно меня перепутали с другой девушкой. Но это все потом. Сейчас лучше куда-то в тепло попасть.