Эталон зла
Шрифт:
Суть дела он изложил Раскотину за две минуты. А потом добавил:
— Факт неприятный и тревожный. Опять же, заграница. Сами мы провести там поиск не сможем, нужна помощь госбезопасности. И потом, чьих рук это дело? Если частники, ладно. А если государство?
— Обстановка сейчас такая, что малейший повод к слухам может навредить отношениям между странами, — согласился Раскотин. — Мы только-только наладили контакт с Евросоюзом под молчаливым, хотя и не очень добрым взором США. Если эта история выплывет на
— Вот-вот. Но найти этих людей надо. Кто знает, куда приведет их «станок»?! Я не очень-то верю в инопланетян с лазерами и космическими армадами, но чем черт не шутит!
Раскотин недовольно поморщился. Слова Навруцкого прозвучали с горькой насмешкой. Между тем генералу было не до смеха.
Еще три года назад на закрытом совещании у президента, где присутствовало всего пять человек, вероятность встречи с более развитой цивилизацией оценивалась как маловероятная, но возможная. И хотя слова «космическая армия», «вторжение из сопряженного мира» звучали в Кремле несколько странно, их приняли всерьез.
— Сегодня же встречусь с председателем КГБ, — пообещал Раскотин. — Он сориентирует резидентуры на поиск твоих умельцев. Но их одних будет мало.
— Я отправлю своих оперативников с техникой. Они смогут обнаружить «станок» и разобраться с документами.
Генерал хмыкнул:
— Вот так сразу — разобраться! Найти сперва надо. Канарские острова — это тебе не Подмосковье! А у нас не армия под рукой, а несколько человек.
— Я понимаю. Но иного выхода нет.
— Нет, — недовольно повторил генерал и встал. — Готовь своих людей. И будь на связи. Думаю, к вечеру все вопросы утрясем.
Но утрясать ничего не пришлось. Через час после встречи с генералом Навруцкому позвонил Щеглов.
— Три часа назад «станок» сработал у побережья Португалии, в Сагрише. И полчаса назад — в Испании, неподалеку от Уэльвы. Видимо, доплыли от Канарских островов до Европы на корабле.
Денис чертыхнулся и хлопнул ладонью по рулю машины (он ехал в аэропорт).
— Такое впечатление, что они знают о нашей аппаратуре на спутниках и маскируются, — добавил Глеб. — «Станок» работает минут двадцать, потом его отрубают и полностью обесточивают. Уловить эхо-сигнал невозможно. Савостин кипятком писает от злости, но его сканеры молчат. Место сработки определяют точно, а проследить за движением «станка» не могут.
— Тогда как, черт возьми, их брать?! — вспылил Денис. — Всю Европу шерстить?
— Да уж. Очень неохота устраивать стрелялки-догонялки в Старом Свете.
— Ладно, — взяв себя в руки, сказал Навруцкий. — Передай Севе, пусть будет наготове. Его парни должны стартовать в любой момент. И пусть Савостин ищет возможность обнаружения «станка», даже если тот выключен.
— Передам.
— И еще. Приказ по Комитету: вводится чрезвычайное положение для научников и оперативников! Остальные пока по обычному графику.
— Понял.
— Уф-ф… —
7
Комитет
Приказ о чрезвычайном положении в Комитете приняли буквально. В чем Навруцкий и убедился, приехав туда из аэропорта. В окнах кабинетов научно-технического и оперативного отделов горел свет. Парни Савостина превратили комнату релаксации в штаб-квартиру, перетащили туда ноутбуки и азартно стучали по клавишам. Здесь на столах стояли бутылки с напитками, несколько тарелок с бутербродами и пиццей, чашки с кофе.
Под потолком витал дымок от сигарет Савостина, а в помещении явно пахло вишней. Начальник отдела бросал курить и перешел на специальные сигареты без никотина. Еще два заядлых курильщика — Илья Вакид и Павел Поздняков — боролись с вредной привычкой леденцами.
Сидевшие тут же оперативники из отдела Кумашева изредка морщились и разгоняли дымок ладонями. Сами они никогда не курили и относились к любителям подымить с непониманием. Но Савостину из-за уважения претензий не предъявляли.
— Результаты? — с порога поинтересовался Денис, скидывая с плеч куртку.
— Ноль по фазе, — отозвался Савостин. — Никаких следов работы установок.
— Хотя отследить можно, — вставил Вакид, не отрывая взгляд от монитора. — Ведь эхо сигнала никуда не исчезает.
— Затухает быстро, — произнес Поздняков. — Это тебе не возмущение электромагнитного поля. Тут мы ничего не поймаем.
— Если не повысим чувствительность датчиков!
Видимо, научники продолжали старый спор, прерванный появлением начальства. В другое время Навруцкий послушал бы их разговор, но сейчас его интересовал результат.
— Хотя бы теоретически возможно установить местонахождение «станка»? — спросил он.
— Теоретически? Может быть, — неуверенно ответил Савостин, тоже глядя на монитор. — Но практически…
— А что говорят Шепелев и Гудков?
Начальника Научно-экспертного департамента Шепелева и директора Научно-исследовательского института Гудкова уже предупредили о возникшей проблеме. В институте был целый отдел, работавший в этом направлении.
— Ничего не говорят. Тоже головы ломают и чертят графики.
— Паршиво!
Навруцкий сел на свободное кресло рядом с Кумашевым, взял со стола банку с лимонным соком и сделал приличный глоток.
— Фактически хозяева «станка» могут запустить его откуда угодно. А после работы выключить и перевезти в другое место. Габариты позволяют прятать «станок» в грузовике, на судне или в самолете.
Савостин наконец соизволил оторвать взгляд от монитора.
— Так и есть. Мы пока не можем найти способ обнаружить «станок» в спящем режиме. Пока!
— Хорошо, зайдем с другой стороны. «Станок» открывает переход в сопряженное пространство. Засечь его координаты можно?