Эталон зла
Шрифт:
Если кто-то решил, что здесь идут съемки фильма о войне, то он ошибается. И клип не снимают. Тут дело совсем в другом…
— Шарики воздушные взяли? — спросил самый рослый среди четверки — Герман, когда машина тронулась с места.
— Взяли-взяли, — успокоил его Артем, тот, кто требовал проверить имущество. — В крайнем случае используем гондоны. А девочки надуют.
Сзади раздался смех. Сидевшие возле багажа Виктор и Олег скалили зубы.
— Ну, смотрите, — показал парням кулак Герман. — Будете
— Было бы из чего, а мишени всегда найдем, — примирительно сказал Олег и протянул Герману открытую банку пива.
Тот кивнул и сделал глоток, разом опустошивший половину банки. Глотка у Германа безразмерная.
Загадка. Едут по лесу на бронетранспортере четверо одетых в нацистскую форму бритоголовых парней, увешанных немецким оружием. Кто они? Нет, не скинхеды. И не неонацисты. Не баркашовцы из РНЕ или прочих мини-партий нацистского толка. Бандиты? Верно. Но в прошлом. А сейчас вполне порядочные, местами легальные бизнесмены средней руки. Те, чей ежемесячный доход превышает двадцать тысяч долларов. Впрочем, сейчас модно считать в евро.
Зачем им маскарад, не очень уместный в стране, шестьдесят лет назад пережившей ужас нашествия гитлеровцев и их прихлебателей? Ответ — это такая форма отдыха. Релаксация после дел насущных, проблем бизнеса и прочих неурядиц, коими богата жизнь в России начала двадцать первого века.
Каждый отдыхает на свой лад. Кто-то лезет в горы, кто-то едет на курорт, кто-то участвует в новомодных ролевых играх, бегает по лесам и полям с «толкиенистами», «викингами», «рыцарями» и прочими «героями». Есть еще любители пощекотать себе нервы в перестрелках пейнтбольной или страйкбольной войнушки.
Кстати, эта четверка тоже увлекается «войнушками». Но у них есть еще одна фишка. Во время отпуска (в основном летом и ранней осенью) едут они в западные области России, подальше от городов и поселков, там, где еще шумят бескрайние леса и чащобы, заезжают в самые уж глухие районы и отрываются на всю катушку.
Натягивают гестаповскую форму, берут оружие (настоящее) и устраивают что-то вроде полевых сборов. Со стрельбой, купанием, рыбной ловлей по-военному (то бишь с гранатами), поеданием шашлыков, поглощением довольно большого количества водки. Ну и с общением с прекрасным полом. Куда ж без него?!
Проходит все более или менее мирно и безобидно. Из оружия палят в глубоких оврагах, чтобы ненароком кого не задеть, водку пьют в меру (спортивный режим-с), баб… ну, с ними тоже мирно. Но много.
Местный народ не трогают. Да и мало осталось здесь, кого трогать. Разве что шальные охотники или грибники.
Вот такое развлечение у парней. Нравится им подобный отдых, и все тут. А что немецкая форма… Уж очень она красивая. Видная. Это давно все признали. Особенно когда Вячеслав Тихонов в ней одиннадцать серий расхаживал, образ Штирлица передавал. Да и Табаков в ней выглядел вполне презентабельно. И даже вечный
Да, немецкая, запятнавшая себя кровью сверх всякой меры. Но ведь и язык немецкий многие ветераны до сих пор спокойно слушать не могут. Так ведь никто не запрещал его. И Берлин до сих пор стоит. И Германия существует.
Вот такой юридический парадокс. Особенно с запрещением демонстрации эмблемы Третьего рейха — свастики. Хотя любой начинающий историк знает — этому символу больше трех тысяч лет. И к гитлеризму он имеет такое же отношение, как и истинные арийцы, — то бишь никакого. Ладно, не будем о грустном.
Словом, уже пятый год приезжают они сюда, оставляют свой транспорт в соседней деревне, переодеваются, достают из схронов оружие, выкатывают бронетранспортер и едут отдыхать на всю катушку. Артем, Герман, Олег и Виктор. Четыре друга, четыре кореша, партнеры по бизнесу и вообще неплохие парни.
— …Ты с Генкой связывался? Когда они приедут?
— К вечеру. У них были небольшие проблемы, потому и запоздают.
— А девок захватят?
Артем глянул на озабоченное лицо Германа, фыркнул. Успокаивающе подтвердил:
— Конечно. Их очередь.
— Это хорошо, — кивнул Герман. — Неделю без баб я не выдержу.
— Да ты и два дня не выдержишь! — влез в разговор Виктор. — Побежишь по здешним деревням искать бабусю помоложе.
— Но-но! — показал ему кулак Герман. — Я не геронтофил. К старым испытываю почтение, а не влечение.
Артем бросил хитрый взгляд на Витьку, подмигнул и очень серьезным тоном произнес:
— Да мы знаем. Ты у нас на другое западаешь. Небось и форму для девок прихватил самую что ни на есть подходящую? Чтобы все как в кино.
Витька дернул головой, зажал ладонью рот, но потом не выдержал и заржал во все горло, невольно вырывая из полудремы Олега. Артем тоже прыснул, на миг упустил руль, и тяжелая машина вильнула в сторону.
Герман привстал на месте, ткнул ладонью Витьку в бок и пообещал:
— Приедем — голову сверну! И тебе тоже, водила хренов!
Артем вжал голову в плечи, спасаясь от разгневанного кореша, а сам все скалил зубы. Это была старая шутка в их компании, и Герман всегда на нее попадался.
Лет в восемнадцать посмотрел Герман один порнофильм, где фигурировали девчонки в военной форме. Особенно запала ему в душу блондиночка, затянутая в гестаповскую форму, в черной кожаной мини-юбчонке. И все. С тех пор Герман полюбил секс с переодеваниями. Сколько он перетрахал подружек и проституток, одетых в немецкую, милицейскую, советскую военную или медицинскую форму.
Со временем у него даже развился условный рефлекс. Как увидит девчонку в форме, сразу бежит знакомиться. Братва офигевала от такой активности. Любвеобильный Герман успел уложить в постель трех милиционерш, пять сверхсрочниц, с десяток медсестер и врачих.