Эта девочка Моя
Шрифт:
— А ты пойдешь со мной?
— Я отвезу тебя домой, если ты об этом.
— Я не хочу идти домой. Я хочу пойти с тобой, — хмурюсь, или, по крайней мере, мне кажется, что я хмурюсь, на самом деле я не знаю.
— Ди, не начинай, — я слышу предупреждение в его голосе, но я не чувствую страха, ведь я знаю что это Кирилл… настоящий Кирилл, а не тот мудак, которым все его считают в этом универе.
Сейчас это именно тот мальчик, в которого я влюбилась, мальчик, который впервые целовал меня и пугал
— Пожалуйста? — я не хочу, чтобы он уходил. Я не хочу, чтобы он меня ненавидел. — Мы можем просто снова стать друзьями? Я скучаю по тебе, мне так тебя не хватает, — начинаю бормотать я, мои колени подрагивают от слабости.
— В тебе говорят наркотики. Ты не думаешь так всерьез.
Он выглядит так, будто хочет мне поверить, но я понимаю, почему этого не происходит…
Глава тридцать девять
— Я не хочу оставаться одна. Я хочу быть с тобой… пожалуйста, Кир… пожалуйста, — мои пальцы вцепились в его рубашку.
Сжимая ткань в руках, я хочу, чтобы он понял, что это и есть настоящая я.
— Черт, Ди, — рычит он в разочаровании. — Пойдем. Нам лучше уйти, не поднимая шум, за такое меня могут, выкинуть из универа, — и тут я вспоминаю, что Игорь все еще лежит на полу.
— С ним все будет в порядке? — спрашиваю я Кирилла, когда мы начинаем выходить из спальни в переполненный коридор.
— Плевать на него, если бы я мог убить его и избежать наказания, я бы убил. Но так как я не могу, он будет жить.
Я пожимаю плечами, надеясь, что завтра я смогу разобраться во всем этом гораздо лучше.
Мы пробираемся через дом, Кирилл хорошо ориентируется в толпе, проталкиваясь сквозь нее, пока мы не достигаем того, что выглядит как черный ход, а не тот, через который я вошла.
У меня трудно получается, перебирать ногами, мое тело и мой разум плохо связаны друг с другом. Кирилл, должно быть, тоже заметил это и поэтому его руки крепко обхватывают меня. Он практически держит весь мой вес, пока мы идем.
В этот момент я поминаю, что больше никогда не хочу его отпускать.
Наконец мы выходим за ворота, прохладный воздух целует мою кожу, от чего я начинаю дрожать.
— Ты уверена, что хочешь пойти ко мне? — шепчет он мне на ухо, когда я неуверенно покачиваюсь.
— Да… Я уже говорила тебе, что скучаю и хочу, чтобы мы снова стали лучшими друзьями.
Кирилл ничего не отвечает на мои слова и просто продолжает идти. Мы доходим до подъездной дорожки, а после в одно мгновение оказываемся у входа. Я пытаюсь подняться по ступенькам, но ноги не идут.
Кирилл вздыхает и подхватывает меня, осторожно перекидывая через плечо. Он открывает входную дверь и заходит
Когда мы достигаем вершины лестницы, я чувствую, что меня может вырвать.
— Кир… — хнычу я. Он останавливается у двери, доставая, ключ от комнаты.
Прежде чем я осознаю это, он осторожно опускает меня на ноги, мое тело скользит по его спине, пока мои ноги не касаются пола.
Глядя на него сверху, я вижу того самого человека, которого хотела увидеть, когда впервые появилась здесь.
Кирилл Цепов. Мой лучший друг… мой любимый мужчина, за которого я мечтала выйти замуж и родить от него детей.
Я облизываю губы, пока мы стоим так некоторое время.
Словесная рвота. О, Господи. Она приближается. Она поднимается в моем горле. Я ничего не могу сделать, чтобы остановить слова.
— Я люблю тебя, Кирилл, — шепчу я, прижимаясь горячей щекой к его груди.
Глава сорок
Кирилл
— Я люблю тебя, Кирилл, — когда я слышу эти слова, дыхание перехватывает.
Я даже не могу, черт возьми, ответить на эти четыре маленьких слова.
Я знаю, что Диана понятия не имеет, что происходит, но я не могу отделаться от ощущения, что это какая-то больная шутка. Единственные слова, которые я всегда хотел, чтобы она сказала, и она говорит их сейчас, после всего дерьма которое случилось, после того, как я разрушил все, что нас связывало.
— Давай, я дам тебе рубашку, чтобы ты могла переодеться, — я прочищаю горло, чувствуя, что в нем застряли эмоции размером с шар для боулинга.
Это наркотики говорят, напоминаю я себе. На самом деле она ничего этого не имеет в виду.
Завтра утром она снова начнет меня ненавидеть, а я снова буду ненавидеть себя.
— Ты ведь останешься со мной, да? — она не может иметь в виду то, о чем спрашивает меня.
В любой другой день она не хотела бы, чтобы я находился на расстоянии километра от нее, но сейчас она хочет, чтобы я был рядом.
Нет, она не хочет меня. Не хочет. Мы как огонь и бензин друг для друга. Взрывные, мощные, и если мы окажемся слишком близко друг к другу, мы сожжем все дотла.
То, что у нас было раньше, ушло навсегда, осталось лишь далеким воспоминанием, к которому мы никогда не сможем вернуться. И все же я не могу не позволить этой ночи быть такой, какая она есть.
Я не могу не притворяться, что мы все те же два человека, так безнадежно влюбленные друг в друга. Для нее… сегодня я буду притворяться, что я все тот же, каким был раньше.
— Если это то, чего ты хочешь, — я веду ее к своей кровати, к месту, где у меня никогда и ни с кем, ничего не было.