Эта девочка Моя
Шрифт:
Глава двадцать восемь
— Разве ты не должна быть на занятиях? — его глубокий голос звучит в трубке.
— Марк, ты что, моя нянька? — надсмехаюсь я.
— Нет, но я твой старший брат, что практически одно и то же. — его ответ заставляет меня рассмеяться, смягчая те чувства, с которым меня оставила Диана.
— У меня есть один вопрос.
— Если он про нее, то я не хочу его слышать.
— Что? Подожди, ты знал, что она здесь? — мой рот открывается,
Мне хочется развернуться и пойти в административное здание, чтобы разобраться с ним.
— Я работаю в университете, конечно, я знал, что она здесь. Я просто не думал, что ты заметишь ее, у нас обучается несколько тысяч студентов в пяти корпусах, а ты слишком занят другими делами, редко посещаешь занятия.
— Пока ты НЕ думал, ее зачислили в мою группу, — рычу я!
Хотя и знаю, что не должен злиться, потому что, это не его вина, но я в ярости, и мне нужно выместить ее на ком-то.
— Ты что-то натворил? Поэтому звонишь? Я клянусь, Кир, если ты что-то сделал, я за себя не ручаюсь. Она только что потеряла брата и отца.
Когда я слышу это, мое сердце раскалывается надвое.
— Ты тоже это знал… — обессилено шепчу я.
— Ну да, ее мама сказала мне. Она приходила, чтобы помочь Диане с документами. В любом случае, ты не ответил на мой вопрос… ты что-то сделал? Почему ты звонишь? Ты никогда не звонишь, если ничего не произошло.
Я качаю головой и сжимаю мобильник так сильно, что он начинает потрескивать.
— Неважно. Я разберусь сам.
— Разберешься с…
Решаю не слушать его и кладу трубку.
Эта ситуация раздражает меня. Мой брат знал о ее брате раньше, чем я.
Мои братья всегда любили Диану, мой отец лелеял ее, как дочь, которой у него никогда не было, а я думаю, как избавится от нее и сделать ей больно.
Что я за человек?
Я поднимаю голову к небу, задаваясь вопросом, что, блядь, мне делать?
Я должен поговорить с ней, попытаться заключить перемирие, но я этого не хочу, этого хочет тупой гребаный орган, пульсирующий в моей груди.
— Диана, — произношу ее имя, позволяя ему слететь с губ, как раньше, и одновременно задаюсь вопросом, смогу ли я когда-нибудь смотреть на нее и произносить ее имя, без бури эмоций, во власти которых я терзаю и ее и себя.
Глава двадцать девять
Диана
Вверх и вниз, вверх и вниз. Вот что делает моя грудь, пока я пытаюсь успокоить свое учащенное дыхание. Пытаюсь не позволить злости, что выплеснул на меня Кирилл, испортить мой день.
Я беру капучино в кофейне на пересечении улиц. Кофеин дает мне заряд бодрости, необходимый для того, чтобы пережить вторую половину дня.
Я делаю все возможное, чтобы
— Диана.
— Игорь, — отвечаю я таким же холодным тоном, напоминая себе, что он дружит с Кириллом и все, что я скажу ему, может узнать и Кир.
— Как ты?
— Хорошо, — отвечаю, делая глоток своего некогда горячего кофе.
Преподаватель начинает говорить, спасая меня от дальнейшей беседы с Игорем.
Я сосредоточиваюсь на конспектировании, записывая каждую мелочь. К концу занятия у меня уже две страницы, и я чувствую, что становлюсь нормальным человеком.
Мой телефон вибрирует в кармане, когда препод раздает нам задания.
— Это отстой. Я ненавижу домашнюю работу, — недовольно гундит Игорь.
— Я не думаю, что есть люди, которым нравится домашняя работа, — посмеиваюсь я, доставая телефон, вижу, что это сообщение от Аньки. — Никогда не слышала, чтобы кто-то кричал: Ура, домашнее задание, я так рад, что мне придется потратить три дня на написание работы.
Мои слова звучать с неприкрытым сарказмом, я отвлекаюсь на сообщение от Ани.
"На меня напал голод. Принеси кусок шоколадного торта из кафе".
Я смотрю на экран и улыбаюсь, прежде чем набрать свой ответ.
Я чувствую на себе взгляд и поднимаю глаза, чтобы взглянуть на Игоря, который смотрит прямо на меня. Он улыбается, но улыбкой не играют его глаза, это говорит о том, что, скорее всего улыбка наигранная, а не искренняя.
— Куда направляешься? — спрашивает он, засунув руки в карманы джинсов.
— В кафе нужно забежать. У меня подруга дома от голода погибает, — он усмехается.
— Отлично, мне в ту же сторону, провожу тебя, — он говорит как джентльмен, и, возможно, так оно и есть, я не знаю, но одно я знаю, точно, если он дружит с Кириллом, то с ним должно быть что-то не так.
— Конечно. Было бы неплохо, — вежливо улыбаюсь.
Думаю, что не стоит сомневаться в нем.
По крайней мере, в отличие от Кирилла, он никогда не давал мне повода ненавидеть себя.
Глава тридцать
Мы идем до кафе, ведя дружескую, непринужденную беседу. Игорь задает мне вопросы, как будто пытается узнать меня получше, например, чем я развлекаюсь, какое у меня любимое животное.
Он кажется очень милым, но почему-то я не могу избавиться от ощущения, что это все притворство.
Может быть, у меня просто проблемы с доверием, наверное, это из-за Кирилла, а может быть, моя интуиция просто подсказывает мне то, чего я не очень хочу замечать.