Эссе
Шрифт:
Бессознательный выброс энергии помимо воли, который начинается в детстве, во взрослом возрасте продолжает любовь. Любовь – внешняя сила, которую человек осознает и переваривает в навязанных ему обстоятельствах. Желательно для него, конечно, чтобы это выглядело красиво. На деле – как получится. Силы небезграничны, обстоятельства непознаны. Любовь – смесь сознательного и бессознательного творения. Продолжение рода, секс, как первооснова, иногда в ней остается настолько далеко, что чувство приобретает платонический характер и сам объект любви исчезает как материальное тело. Любовь возникает помимо воли, как навязанное нам чувство и предмет любви удивляет своим несовершенством и несовпадением с нашими желаниями. Это может быть вспышка или притяжение, но так или иначе причины по каким она приходит, лежат вне разума человека и имеют
Всё, как видите, просто, только запутанно. Ориентиры смещены множеством обстоятельств и человек идет сквозь лес собственных иллюзий в поисках счастья. Так в целом положительное событие, такое как свадьба, дает не совсем ожидаемый результат (нет любви, любовь есть, нет детей, дети есть, нет семьи, семья есть и так далее). Вопрос: зачем свадьба, зачем я женился, почему я вышла замуж за этого идиота? – довольно неуместен – это очередной шаг к счастью. Возможно, оно будет мимолетным. Возможно, «счастья нет, но есть покой и воля». Понимание дает покой. А воля – это воля над обстоятельствами, которые ты можешь преодолеть.
Пушкин
Пушкин начинал писать стихи на французском языке и привил музыкальность романского языка старославянскому бормотанию. У него музыкальность и смысл уживаются друг с другом практически постоянно. У других поэтов – время от времени. Стилисты и пропагандисты – кто их помнит кроме нобелевского комитета?
Террор как форма жизни неконкурентоспособных обществ
Что происходит с обществом, как оно развивается? Если вы думаете, что это происходит добровольно, или меньшинство заставляет большинство, или большинство заставляет меньшинство делать что-то хорошее или плохое, что монархия – идеал, как у Гегеля, что демократия – высшая форма управления делами людей, как у отцов основателей Соединенных Штатов Америки, то вы, по-моему, заблуждаетесь. Жизненная активность политиков или классов, выдающихся личностей, одержимых религией или идеологией народов играет роль второстепенную, а иногда никакую. Это все постфактум. Должна быть подготовлена почва, а её, как писал Ницше, делают созерцатели, кто выжил после переселений народов, чужеземных нашествий, погромов и пожаров. Когда волна потрясений проходит, остается некоторое число людей, у которых сохраняется проявление интеллекта, вокруг которых кристаллизуется общество после бешенства природы, черни или сумасшествия властей. Или не остается ничего…
Человек – существо простое как муха и запутанная траектория движения сложности ему не прибавляет. Люди не справляются с управлением, экономика вынуждена делать это сама, а они за ней только следуют. Экономика не обладает рефлексией (она все-таки неживая), поэтому использует, вместо себя, нас. Как только начинается кризис, нам становится плохо, и мы стараемся из него выбраться. Больше всего разрушает война. Тогда нам совсем плохо. Но может разрушить ссора с женой или, наоборот, излишнее ее терпение. Рынок – механизм несовершенный в силу того, что через нас им управляет экономика. Сами люди, без рынка, по своей воле управляют собой еще хуже в силу того, что они не умеют или не хотят работать, или ставят свои интересы выше интересов экономики, читай – общества или интересы общества выше своих собственных интересов, что тоже небезопасно.
Система жизни неподходящая и природа человека не позволяет от нее избавиться. Он слишком себя любит, свои телесные и умственные особенности.
Есть природное свойство человека, что заложило в нем два начала – внутреннее и внешнее. Внутреннее свойство его движет, заставляет быть активным, чтобы выжить. Внешнее создает смысл его действий, созерцание, рефлексию. В силу раздвоения, чем больше он пытается управлять своей судьбой сам, тем хуже у него получается. Он вынужден постоянно оглядываться на последствия своих действий и корректировать свое поведение, учиться. Кто этого не делает, тот сильно рискует, вступает в противоречие с другими людьми и с природой. Некоторые люди и общества недовольны: их система жизни не слишком удачно продумана. Недовольство провоцирует разные нехорошие вещи внутри себя или вне себя. Психозы личные, общественные, насилие в семье, терроризм разного рода бытовой и государственный. Носители неадеквата, террора изживают себя или заставляют собой заниматься, на руины приходят созерцатели или цивилизованность навязывается насильно, происходят изменения в сторону смерти, или излечения объекта.
Упорно домогаются славы
Чем меньше шансов, тем больше упорство. Согласны быть орхидеей на стволе, лишь бы цвести.
Профессионализм в самовыражении – в том, чтобы воплощать идею в реальность. Идея будет говорить за вас, а вы не станете конферансье. Большое горе для многих, когда они блестяще справившись с воплощением того, что надо явить свету, пытаются объясниться. Говорят то, чего нет, чтобы представить себя наособицу от того, что сотворили, и становятся мизерней, чем они есть. Беда людей – от самомнения, в самомнении.
Не мы есть что-то, а то, что мы делаем, может стать чем-то. Разговоры бессмысленны. Славы нам не прибавят.
Конечно, человек сам по себе вещь и, может быть, прелюбопытная, но тогда не надо заниматься самовыражением в чем-то другом. Занимайтесь собой.
Прочитал «Бурю» Шекспира
Перспективы наши смутны. Могут ли люди ужиться друг с другом?
Шекспир уповает на любовь между мужчиной и женщиной, на одну из страстей тела, и он прав в том, что только телесное может помочь. Страсть, однако, может остыть, любовь не повсеместна.
Человек может стать лучше, но своеобразно.
Насильно – нет. Насилие – не метод. Цель – отойти от насилия. Насилие людей портит – и насильника и жертву.
Добровольно, волевым усилием – тоже нет. Стать лучше потому, что это разумно? Насилие разума над телом, насилие сознательного над бессознательным создает много комплексов и делает людей опаснее для себя и для других. Даже самые правильные из нас не могут знать, что всплывет изнутри.
Любознательность – вот что, может быть, приведет нас к необходимости «жить дружно». Одна из природных страстей человека, присутствие внешнего мира в нем, того, что создало ему мозги, которые как желудок или как легкие требуют насыщения.
Любознательность такая же естественная потребность как голод, жажда и тяга к размножению. Через посредство других страстей – кто-то из-за голода, а кто из-за баб – любознательность одних приводит к усложнению внешнего мира других. Удобств в мире становится больше, трудов для их сохранения тоже, энтропия растет, и сжимает нас в своих объятьях, люди вынуждены притираться друг к другу чуть ли не генетически. Вопрос уживания с другими и, вообще, с внешним миром, становится вопросом выживания. Тело реагирует соответственно. Начинается естественный отбор среди особей, да и сами особи поумнее, вздохнув, становятся терпимее, начинают себя ограничивать в отношениях с другими людьми настолько, насколько это возможно, насколько это не калечит их психологически и телесно. Я никогда не был поклонником флагеллантов, но вполне допускаю, что среди них вполне могли попадаться удовлетворенные своей жизнью мазохисты.