Эспаньола
Шрифт:
Луис помрачнел. Тут, Кортес, несомненно, прав. Рохес быстрее сам отправится в поход, чем отпустит сына. С матерью удалось как-то совладать, а вот с отцом, чуется, кишка будет тонка.
— Мы успеем уехать, — встрял в разговор Борис. — Не беспокойтесь.
На всякий случай Луис зыркнул в сторону Диего. Ветеран, до сих пор сержант. Впрочем, тут некому давать следующие звания, да и незачем. Диего был сержантом задолго до того, как шерифом стал Санчес. Побывал во многих драках и перестрелках. И он единственный, кто, судя по виду, недоволен тем, что в поход отправляются Луис и Кортес. Он сидел на лавочке,
Наконец по ступенькам мэрии спустились Санчес и сеньора Чирригарн. На сей раз республиканка несла с собой с виду увесистый саквояж. Одета в мужской. Развивающиеся волосы под шляпой, выпирающая грудь, затянутая тёмной, в клеточку, рубашкой да высокие, чуть ниже колен, сапоги с пристёгнутыми шпорами. В них заправлены облегающие штаны, к поясу которых пристёгнута кобура с револьвером. Одно из двух, либо в прошлый раз ей не понравилось долго скакать в платье, пусть даже предназначенном для путешествий, либо это просто женский каприз.
— По коням, — отдал команду Санчес, как только приблизился к полицейскому участку.
Луис оказался ближе к нему и Диего, так что смог услышать разговор. Сержант говорил тихо, впрочем, особенно не беспокоился о том, что его могут услышать:
— Вам удалось отговорить сеньора Хоакина от безумства?
— Какой там, — поморщился и безнадёжно махнул рукой Санчес. — Сделал попытку, да только без толку. Сеньор Фредерико придумал такое безумство, что мне расхотелось вообще куда-либо ехать.
— Даже так?
Вместо ответа Санчес кивнул в сторону мэрии. Изнутри как раз выскочил парень в карабинерской форме, без головного убора и быстрым шагом направился к якорю, удерживающего дирижабль. Луис без труда угадал в нём Хоакина дель Росарио.
— Что он задумал? — недоумённо спросил Диего.
— Я же говорю, безумство. Нас в этом походе будет страховать вот эта штуковина, — Санчес кивнул на дирижабль.
— Ух ты! — Кортес тоже слышал весь разговор.
— Нас же засекут ещё до того, как мы кого-нибудь найдём! — ужаснулся Диего.
— Поэтому я и говорю, расхотелось ехать куда-либо, — мрачно проговорил шериф. — Ладно, отставить разговоры! Пора в путь.
Всадники пришпорили лошадей, те всхрапнули, сорвались с места. Выезжая с площади, Луис не утерпел и обернулся посмотреть, что делается там, на площади. Стало интересно, как сеньор Хоакин собирается попасть на дирижабль. Это было интересно не только ему, и даже не только Кортесу. Последнему само собой. Равнодушным к происходящему был только Санчес. Впрочем, всё произошло быстро и, в какой-то степени, просто. Хоакин скрылся в кабинке, что до сих пор стояла на якоре, и та, не спеша, стала подниматься ввысь.
— Эй! Что встали? — словно гром среди ясного неба на поисковый отряд обрушился возмущённый голос шерифа. — Как дети, чёрт возьми!
Дорога к границе была известна. Отряд проехал по нему и, как и в прошлый раз, остановился, прежде, чем нарушить невидимую линию, разделяющую два государства. Дальше — множество путей. Шериф, в одиночестве всматривался в горизонт. О чём он размышлял, неведомо никому. Впрочем, когда он заговорил, его решение не стало ни для кого неожиданностью:
— Будем считать, что заложницу держат там же, что и вчера. Скорее всего,
— Наверняка найдём, — кивнул старый сержант.
— Вопросы есть? — шериф обернулся, всматриваясь в сосредоточенные лица.
— Дирижабль-то нам зачем? — поинтересовался Борис.
— Чтобы быстро и комфортно доставить сеньориту дель Росарио домой, — усмехнулся Санчес. — Если вопросов больше нет, отправляемся.
Он тут же пришпорил лошадь и рванул вперёд. Остальным пришлось его нагонять. Ферму, которую посещали вчера, оставили далеко в стороне. И только за ней плавно сменили курс. Ещё через пару часов произошла очередная смена курса. Солнце как раз достигло зенита, но никто не начинал проситься на привал, чтобы лошади отдохнули, да и самим размять ноги и подкрепиться. Люди привыкли к подобным нагрузкам, даже Луис с Кортесом. Борису пришлось терпеть.
Впервые за несколько лет заброшенный домик и пара сараев около него не видел столько людей, сколько побывало в нём за последние пару суток. И сохранился он вполне сносно, что, собственно, Роберта могла оценить несколько часов назад. Как будто тут, несмотря ни на что, кто-то живёт. Пусть не постоянно, наездами, но хоть как-то держит в порядке и сам дом, и сараи рядом.
Трава во двор так и не забралась, ощетинившись густым кустарником вокруг этого пятачка. Хотя уже кое-где начинали пробиваться толстые ростки кустарника: под стеной дома, что смотрит на прерию, вокруг сараев, опять же. Пока хило, но ещё немного, и постоянный натиск принесёт плоды: утоптанная площадка будет побеждена. А там и до полного разрушения недалеко.
Роберта не могла бы сказать, та ли это ферма, где её держали заложницей. В то время ей не удалось ничего толком рассмотреть. Не до того было. И уверенность, что Бланка ведёт её прямиком в Санта-Пуэрто, тоже повлияла на ощущение. Заброшенная ферма показалась Роберте другой. Подумалось даже, что слишком много здесь таких. Видимо, происки злополучного Рафаэля, о котором так много говорили в городе.
В общем-то, если бы не нужда напоить лошадей, беглянки вряд ли бы сюда повернули. Вот только проводница, не ориентировалась в прерии. Она не могла найти воду. Пару раз Роберта подсказывала, как вчера делал это Рамирес. Женщины подъезжали к похожему кустарнику, и на этом всё заканчивалось.
Бланка ехала чуть впереди. Женщины молчали. Всё, о чём можно было поговорить, было рассказано.
Может быть, ситуация сложилась по-другому, если бы женщины подъезжали к ферме с другой стороны. Жилой дом и вход в него скрыт сараем, только плоская крыша немного возвышается. Лошади шли медленно, осторожно, высоко поднимая ноги, раздвигая высокий бурьян. Это лишний раз подсказало Роберте, что ферма — другая, а значит, они едут правильно.
В обход тоже ехать не хотелось. Усталость брала своё, объезжать пришлось бы долго и без всякой надежды на успех. Впрочем, немного терпения и всадницы добрались до задней стены сарая. И услышали лошадиный всхрап со двора. Лошадь под проводницей решила было ответить, но Бланка весьма умело заставила ту заткнуться.