Эспаньола
Шрифт:
— А, Рамирес, пропащая душа. Сеньор Рафаэль боялся, что тебя тоже убили. Знаешь, когда он узнает, что ты жив, он будет очень расстроен.
— Предполагаю, что это так. Как раз на эту тему я и хотел с вами поговорить.
— Даже так? — Удивился сеньор Теньоро и посмотрел за спину на предмет не гонятся ли за ним на самом деле. Никого не увидев, он снова обратил всё внимание на контрабандиста. — Что ж, излагай.
— Я быстро. Предполагаю, что сеньор Рафаэль уже начал набрал отряды боевиков и, как только вы принесёте
Рамирес взял паузу, на всякий случай, вдруг парламентёр что-то скажет на эту тему. Сеньор Теньоро молчал, впрочем, этим самым подтвердил правоту контрабандиста.
— Я хотел попросить вас убедить сеньор Рафаэля подождать с походом на Санта-Пуэрто. Один-два дня. Больше мне не нужно.
— Хочешь сделать это в одиночку? — парламентёр захохотал. — Это невозможно. Вокруг посты, просматривается каждый метр. Рамирес, ты потерял доверие сеньор Рафаэля. Прочь с дороги.
Паромобиль завёлся сразу, и контрабандисту пришлось отскочить в сторону, чтобы не быть сбитым и задавленным.
— Ну уж нет, — пробормотал Рамирес, — я всё-таки попробую.
Он вскинул оба револьвера и одновременно нажал на курки. Грохнул сдвоенный выстрел. Водителя кинуло на руль паромобиля, и сполз вниз. Машина, потеряв управление, свернула в кусты, протаранила крайние, а потом застряла на кочке. Двигатель продолжал работать, пар повалил сильнее и только тогда контрабандист догадался, что сейчас произойдёт.
— Ё-моё, — Рамирес аж присел, после чего, что есть мочи, помчался подальше от ставшего опасным места.
Ожидание оправдалось, меньше чем через минуту, давление пара, лишившегося выхода к колёсам, достигло критической точки, и паромобиль взорвался. Контрабандист упал, прикрыл голову руками. Вовремя — оторвавшаяся труба пролетела над ним и воткнулась в землю в паре метров от Рамиреса.
— Ты видел, Родригес. Что это было?
— Не тупи, Хулио. Это был взрыв. Дьявол, теперь Рафаэль ещё больше разозлится.
— Почему?
— Хулио, ты что, не понимаешь? Это взорвался человек Рафаэля.
— Надеюсь, вместе с ним.
— Окажется, что это мы его взорвали!
— Но мы же этого не делали! Санчес нам поверит.
— Санчес — да. Рафаэль — нет. Теперь проникся ситуацией?
— Вот дьявол.
Ближе к вечеру, когда Рохес закрыл магазин и занялся учётом доходов.
— Если завтра будет такой же наплыв клиентов, — сказал он, — боюсь, нам придётся закрыться, потому что нечего будет продавать.
— Ты ведь хотел съездить в Мехико, — напомнил Луис.
— Да, но ты же сам видишь, что творится. Сначала пришельцы, теперь вот, контрабандисты.
— Ты сегодня всю ночь будешь охранять город?
— Это моя обязанность.
— Это и мой город, так что я тоже хочу его защищать, —
— Я тебя вырастил не для того, Луис, — устало проговорил отец. — Женишься, родишь наследника, вот тогда и делай, что хочешь, понятно. Я не хочу, чтобы ты рисковал.
— Я могу занять позицию там, где меня никто не найдёт и отстреливать бандитов. Отец, сегодня Луиза будет в госпитале, а это напротив полицейского участка. Я могу охранять её. Не делай из меня труса, отец.
В магазине повисло молчание. Луис насуплено наблюдал за отцом, а тот, забыв про деньги, кучкой лежащих перед ним, что-то обдумывал. «Если он сейчас скажет „Нет“, — решил Луис, — я всё равно буду ночью в госпитале.»
С оружием, что примечательно, проблем не было. На всякий случай Луис готов был взять то ружьё, что уже года полтора лежало в тайничке тут же, в магазине.
— В госпитале будут дежурить, Луис. Луизе ничего не будет угрожать.
— От одного лишнего ствола хуже не будет. Если, как ты говоришь, Луизе ничего угрожать не будет, то и мне тоже.
Похоже, довод с Луизой стал для Рохеса убойным. Он вздохнул, и молча кивнул. Внутренне Луис возликовал.
Превентивный удар, вот, что могло бы спасти санта-пуэртовцев от налёта бандитов сеньора Рафаэля. Только вряд ли шериф сможет так быстро собрать людей, чтобы нанести визит по ту сторону границы. Вот воспользоваться захваченным грузом, за которым контрабандист охотится, это можно.
У Санчеса не было никаких сомнений, что это оружие, и предназначалось оно для группы, называющей себя Республиканской Армией — бандой, решившей проделать с королевством Марадона то же самое, что когда-то проделали у себя, то есть свергнуть монарха и сесть самим у руля.
Попав в полицейский участок, шериф отдал приказ приготовить повозку, загрузить в нее один ящик с контрабандным грузом, тот самый, где невиданное до сих пор оружие и лежало. Через несколько минут четверо полицейских, один управлял повозкой, направились за город.
Ещё не успели покинуть площадь, как к отряду пристроился сеньор Корвальос.
— Сеньор шериф! Сеньор Шериф!
— Тпру. Куда ж вы так спешите, сеньор Корвальос?
— Я вас искал, — старик, оказавшись рядом, схватился за подпругу и начал тяжело дышать. Небольшая пробежка от ворот госпиталя далась ему не легко.
— При всём моём уважении, сеньор Корвальос, у меня мало времени. Мне сейчас не хочется говорить о пришельцах. Они могут подождать.
— Я вас понимаю, сеньор Санчес. Я всего лишь хочу попросить вас немного покопаться в космическом корабле.