Если
Шрифт:
ДАУД
Не на Востоке, господин.
ДЖОН
Не на Востоке, Дауд?
ДАУД
Нет, господин.
ДЖОН
Почему? О чем ты?
ДАУД
В Западных странах, господин, о которых я читал в замечательной книге, названной "История Англии для детей", на Западе человек обретал власть над землей, и вот!
– власть принадлежала ему и переходила к сыну его сына позднее.
ДЖОН
Ну, а на Востоке?
ДАУД
Нет, если он не следит, господин; ночью и днем, и в сумерках между днем
ДЖОН
Я думал, что были довольно длинные династии в этих местах, и довольно ленивые.
ДАУД
Господин, тот, кто был самым могущественным из королей Вавилона, подготовил тайную дверь во внутренней палате, которая вела в небольшую комнатку, самую маленькую во дворце, оттуда черный ход вел к реке, к великому Евфрату, где маленькая лодка ждала во все дни его правления.
ДЖОН
Так и было? Что же, он учитывал все возможности. Он использовал эту?
ДАУД
Нет, господин. Такие лодки никогда не используются. Тем, которые смотрят вокруг, не приходится искать их, а другие, они никогда не смогли бы достигнуть реки вовремя, даже если лодка была там.
ДЖОН
Я не хотел бы жить так. Ну, река течет позади этого дворца. Я полагаю, дворцы обычно стоят на берегах рек. Я рад, что не должен держать там лодку.
ДАУД
Нет, господин.
ДЖОН
Ну и о чем же ты беспокоишься? Кого ты боишься?
ДАУД
Гафиза эль-Алколана.
ДЖОН
O, Гафиз. Я не боюсь Гафиза. В последнее время я приказал, чтобы мои шпионы не следили за ним. С чего ему ненавидеть меня?
ДАУД
Поскольку, величайший господин, Вы убили Хусейна.
ДЖОН
Убил Хусейна? Какое ему дело? Я не могу убивать, кого пожелаю?
ДАУД
Именно так, господин. Именно. Но он был врагом Хусейна.
ДЖОН
Его врагом, а?
ДАУД
Годами он мечтал, как убьет Хусейна.
ДЖОН
Что же, ему следовало сделать это прежде, чем я прибыл. Мы не стоим над вещами и не размышляем о них годами в тех краях, откуда я прибыл. Если что-то нужно сделать, это делается - и все.
ДАУД
Именно так, господин. Гафиз вынашивал свои планы годами. Он убил бы его и получил его душу; и затем, когда час настал, Вы прибыли, и Хусейн умер, стремительно, не так, как собирался сделать Гафиз; и вот!
– вы стали повелителем прохода, а Гафиз - не более, чем навозный жук.
ДЖОН
Итак, ты боишься Гафиза?
ДАУД
Не его самого, господин. Нет, я не боюсь Гафиза. Но, господин, ты заметил, когда начинается гром, не слышно никакого грохота, и небо еще недостаточно черно, тогда слабый ветерок склоняет траву, вздыхает и умирает; и цветок ощущает этот момент своими лепестками; весь мир полон шепотами, господин, все говорят ни о чем; тогда приходит молния, господин, и Бог гневается; и люди говорят, что это пришло без предупреждения? [Просто]. Я чувствую,
ДЖОН
И что же?
ДАУД
Господин, все тихо на рынке. Раньше, когда цена на бирюзу была высока, люди проклинали Шерифа. Когда торговцы не могли продавать свои гранаты за серебро, они обвиняли Шерифа. Это - по-мужски, господин, по-мужски. Теперь все тихо на рынке. Как будто травы с праздными ветрами шепчут и вздыхают и замирают; подобно цветам, призывающим ничто. И так, господин, и так....
ДЖОН
Я вижу, ты чего-то боишься.
ДАУД
Я боюсь, господин.
ДЖОН
Какова же опасность, Дауд?
ДАУД
Господин, я не знаю.
ДЖОН
Откуда она, Дауд?
ДАУД
O господин, O единственный Бог Аль-Шалдомира, называемый избранным, оттуда.
ДЖОН
Оттуда? С той стороны, где находятся внутренние палаты доброй леди?
ДАУД
Оттуда, великий господин, O повелитель Прохода.
ДЖОН
Дауд, я бросал людей в тюрьму за меньшее. Людей пороли по ногам за менее дерзкие слова.
ДАУД
Убейте меня, господин, но услышьте мои слова.
ДЖОН
Я не буду убивать тебя. Ты ошибаешься, Дауд. Ты сделал большую ошибку. Это абсурдно. Ну, добрая леди едва знает Гафиза. Она не знает ничего о разговорах на рынке. Кто мог сообщить ей? Никто не приходит сюда. Это абсурдно. Только на днях она сказала мне... Но это абсурдно, это абсурдно, Дауд. Кроме того, люди бы никогда не начали мятеж против меня. Ведь я управляю ими хорошо?
ДАУД
Именно, господин.
ДЖОН
С чего бы им тогда восставать?
ДАУД
Они думают о старых временах, господин.
ДЖОН
Старые времена? Ну, их жизни не были в безопасности. Грабители спускались с гор и грабили рынок всякий раз, когда они имели такое желание.
ДАУД
Господин, люди были довольны в старые времена.
ДЖОН
Но как же торговцы?
ДАУД
Те, которым нравилось торговать, были довольны, господин. Те, которым это не нравилось, уходили в горы.
ДЖОН
Но были ли они довольны, когда их грабили?
ДАУД
Они скоро возвращали свои потери, господин. Их цены были просто мошенничеством, и они предпочитали ростовщичество честности.
ДЖОН
И люди были довольны такими ценами?
ДАУД
Некоторые были, господин, как люди во всех прочих странах. Другие уходили в горы и грабили торговцев.
ДЖОН
Я понимаю.
ДАУД
Но теперь, господин, человек грабит торговца, и его бросают в тюрьму.
Теперь человека убивают на рынке и его сын, его собственный сын, господин, не может преследовать нападавшего, убить его и сжечь его дом. Они недовольны, господин. Никто не грабит торговцев, никто не убивает их, и сердца торговцев ожесточились, и они угнетают всех людей.