Если я так решила...
Шрифт:
– Ладно, проехали. В общем, со спонтанными проблема – начинают незащищенное раскрытие прямо на месте. Людей сильно могут напугать или навредить, сами тянут в себя всё, что только вокруг найдётся. А поскольку чаще всего инициация происходит в критической обстановке или по принципу переполнения чаши, в итоге и сами страдают, и разгребать за ними часто приходится. Встретишь такого – сразу тащи подальше от людей и дорог. И сама уходи метров на двести. Должно хватить. Хотя сейчас я уходил на триста, и то почти затянуло. Вот силища будет! – он восхищенно подмигнул. Потом задрал
– Хорошо! Пойдём, по дороге расскажу.
Когда мы уходили с поляны, Олег повернулся и поклонился:
– Благодарствую, – достал из кармана конфетку и положил под дерево.
Я порылась в карманах, но ничего съестного не обнаружила. Тогда просто поклонилась и поблагодарила.
За частоколом окружавших поляну деревьев был виден выход из леса. Олег, неторопливо шагая, продолжил:
– Таких защитных мест мало осталось, их берегут, как зеницу ока. А когда-то вся земля была такой, живой, отзывчивой. И сейчас, конечно, живая. Но ты поняла разницу, да? Кем уж ты станешь в современной терминологии – ведьмой, колдуньей, магом, шаманкой – впоследствии разберешься. Сейчас не поймёшь. Ты ведь уходишь в Йонис? Там для юных льеров школы есть, если повезет – попробуй туда. Во всех мирах РИЛАССА есть школы для новичков в магии. Это у нас всё по старинке – на собственном опыте да на бабушкиных гримуарах.
– А ты кто?
– Я ещё не волшебник, только учусь, – процитировал он, – ты как, усталости, боли не чувствуешь? А то могу донести, – ухмыльнулся, – отведаешь силушки богатырской.
– А неси!
Порыв ветра взлохматил светлые волосы Олега. Он рассеянно заправил их обратно.
– Вообще-то инициацию сопровождают прилив сил и полное излечение. А ну-ка, – он подхватил меня на руки и через пару шагов поставил обратно, – не, так разговаривать неудобно.
– А я-то уж губу раскатала, – засмеялась я. Мне и в самом деле было так легко и хорошо, что можно было дойти до края земли и не запыхаться. Но машина была уже недалеко. – А из-за чего я инициировалась, и что теперь делать?
– Из-за льера, разумеется. Такой заряд вложил в эту дверь, похоже, надеялся, что тебя прибьёт надолго. Только ты и раньше необычной была. Молодец, что послушалась интуиции. Себя и Костика выручила. Видимо, именно этого толчка не хватало, поэтому и пошло так быстро. Теперь приходи в себя, медитируй, слушай окружающий мир и поосторожнее со своими силами. Наставника у тебя нет, так что разгребать некому.
Мы дошли до машины, но ехать в город не очень хотелось. Вокруг царило спокойствие. Теплый ветерок приглаживал зеленый ковер, расцвеченный белыми ромашками и колокольчиками. Кое-где виднелись жёлтые зонтики пижмы и зверобоя. Отдаленные суетливые звуки большой дороги контрастировали с вечерним стрекотанием кузнечиков.
– В квартире льер накрутил, конечно. Кстати, он тебе не давал что-нибудь?
– Нет. Ключи только отдал.
– Покажи.
Я вытащила из машины сумку, из сумки – закрытую банку. Олег
– Вот даже как? – одним движением открыл банку, вытряс ключи на крышку. – Повезло тебе с твоей интуицией. Сделаем проще, – ключи вернулись в закрытую банку. – Поехали.
Мы уселись в машину и неторопливо поехали по кочкам к выезду на трассу.
– Олег, а ты теперь обо мне доложишь по службе?
– С чего это? Если когда-нибудь сама надумаешь, сама и придёшь. Этого от магов можешь не опасаться. Первое, что ты должна понять: маги все индивидуалисты. Очень редко они могут объединять усилия и ещё реже идут на это. Зачем петь хором, если в жизни каждый исполняет сольник? Тем более, что зрителей мы не приветствуем, наоборот, стараемся "не светиться".
– А ты как попал в ФСБ?
– Сам пришёл. Жизненная позиция на данный момент такова. Потом, возможно, будет другое.
– Олег, а на поляне ты светился, почему сейчас нет?
– Заметила, – он довольно похвалил меня, – молодчина! Сейчас я закрыт, а на поляне так же, как и ты, вошёл в контакт, раскрылся. Потом научишься. Обычный взгляд не видит. Закрываюсь просто по привычке – мало ли с кем встретишься?
– А я?
– А ты спрятана. Тебя и на поляне всё пытался твой защитник прикрыть, но какое там! Лавиной уже шло. Со стороны вообще здорово смотрится. А когда тебя в первый раз увидел, не понял, что ты на грани, мощно тебя прикрывают.
– Всё равно придётся самой научиться закрываться?
– Попробуй.
Машина остановилась, Олег вылез с банкой. Я тоже выскочила:
– А что не так?
Мы зашагали в сторону видневшегося оврага.
– Во-первых, нужен другой маг, чтобы тебе сказать, получилось или нет, сама ты не сразу научишься чувствовать разницу между наличием и отсутствием маскировки. Зачем люди рисуют себе напоминания на руках? Разве не удобнее было бы ставить где-нибудь за ухом? Потому что не чувствуют нарисованное. Так и с маскировкой. Даже если ты сможешь её поставить, кто тебе скажет, что удалось?
– А ты?
– Сказал же, что ты спрятана. Как предлагаешь смотреть?
Мы уже спускались в овраг, к текущей узенькой речушке (или широкому ручью). Олег первым достиг цели.
– Осторожно, здесь скользко.
Трава у воды и впрямь была такой сочной, что подошвы скользили. Я схватилась за кустарник и притормозила. Олег открыл банку и вытряхнул ключ прямо в ручей.
– Текущая вода быстро снимает все наговоры. А нам сегодня ещё с твоей квартирой разбираться, – пояснил свои действия. – Сколько тебе осталось?
– Первого августа планировала уходить.
– А нынче восемнадцатое? М-да. Надо тебя таки маскировке научить. И парочке щитов на всякий случай.
– А бытовая магия?
– Не ко мне, – отказался парень, – есть у меня знакомая дама, может, подскажет что. Заранее обещать не могу. Пожалуй, хватит.
Он вытащил ключ из речонки. Подкинул:
– Красота.
Возвращались мы уже в сумерках. Город зажёг огни, а на дорогах поредело движение автомобилей. В нашем дворе ещё сидели подростки, но старушки и малышня отправились по домам.