Если веришь
Шрифт:
– А как долго вас не будет?
– Это имеет значение? – нахмурился Расе.
– Конечно. Если вы не вернетесь к ужину или, к примеру, останетесь ночевать в городе, я согласен. А если вы уедете до весны – тогда ищите себе кого-нибудь другого.
– Мне казалось, что Мария тебе нравится.
– Да... и даже очень. А при чем здесь ваш отъезд?
– Ну... я подумал, что тебе захочется остаться. Ведь ты еще до сих пор не ушел.
– А вы мне пока не заплатили.
Расе внимательно взглянул на Бешеного Пса. Молодой человек изо всех сил старается казаться
Бешеный Пес вовсе не так безразличен, каким хотел казаться.
Расе порылся в кармане мешковатых штанов и достал из него бумажник. Открыв его, он достал хрустящую десятидолларовую купюру и протянул ее Бешеному Псу:
– Возьми. Я плачу – больше, чем я должен тебе за неделю. Теперь ты уйдешь?
Бешеный Пес долго смотрел на деньги, потом поднял взгляд на Расса.
– Нет.
– Почему?
– Думаю, я пока не готов.
– И твое решение никак не связано с моей дочерью? – Бешеный Пес тихо вздохнул и провел рукой по взлохмаченным волосам.
– Не хотелось бы, профессор.
– Но на самом деле связано. – Расе еле удержался от улыбки.
– Да, связано. – Он закрыл глаза, но тут же их открыл и внимательно посмотрел на Расса. – Не возлагайте на меня больших надежд, Расе. Я не из тех, кто долго задерживается на одном месте.
– Может быть, сейчас будет по-другому.
– Многие женщины говорили мне так же, как вы, но почему-то ничего не менялось.
Расе подумал, что Бешеному Псу придется кое-что понять самому.
– Я уезжаю в город всего на несколько часов. Хочу повести Джейка в китайский ресторан поужинать. Но мне не хочется оставлять Марию одну. Всякое может случиться...
– Ясное дело, Расе. Я присмотрю за ней.
– Я знал, что могу на тебя положиться. – Расе похлопал Бешеного Пса по спине.
– Вы первый, – рассмеялся Бешеный Пес.
– Как тебя понимать?
– Мне еще никто не говорил, что на меня можно положиться. Вы – первый.
– Я же говорил тебе, что сейчас все может пойти по-другому.
Расе подождал. Убедившись, что значение его слов дошло до Бешеного Пса, повернулся и ушел.
Глава 15
Бешеный Пес громко позвал Марию, но она не откликнулась. Наверное, где-нибудь прячется, стараясь находиться от него подальше, подумал он, ведь они остались на ферме одни.
В общем-то, и понятно.
Захватив полотенце и мыло, он вышел из своего домика и направился к дому, чтобы принять душ.
Поднявшись по шатким ступеням на крыльцо, он постучал в дверь. Он не ждал, что ему ответят, но все равно постучал. Мария всегда старалась уходить подальше от дома, когда он приходил вечером мыться.
На стук никто не ответил.
Он повернул медную дверную ручку и открыл дверь. Она со скрипом распахнулась. Он просунул голову в темную прихожую. Никого. Он вошел и зажег лампу. Закрыв за собой дверь, он подошел к лестнице, ведущей в комнату Марии.
– Мария, вы у себя? – Снова никакого
– Если вы дома, сообщаю, что я собираюсь в душ. – Он уже повернул в сторону ванной, но остановился.
Там наверху, всего в нескольких шагах от него, располагалось тайное убежище Марии – ее комната. Где-нибудь среди ее личных вещей спрятаны безделушка или сувенир, которые могли бы объяснить, почему так печальны ее глаза и так горька ее улыбка.
Сам того, не замечая, он начал подниматься по лестнице. На верхней площадке он остановился и огляделся. В коридоре темно и пусто.
– Мария? – позвал он нерешительно, надеясь, что опять не получит ответа.
Она не ответила.
Он подкрался к спальне и осторожно повернул ручку. Дверь тут же открылась настежь.
Холодная комната, в которую проникали лишь кроваво-красные лучи заходящего солнца, выглядела аскетичной. Ни ярких цветов на туалетном столике, ни лоскутка кружев на поцарапанном деревянном умывальнике. Белое, накрахмаленное, без единой морщинки покрывало на кровати напоминало свежевыпавший снег. Ни намека на то, что в комнате живет женщина.
Бешеный Пес, сам не зная почему, разочарованно присвистнул.
Медленно, чувствуя себя неловко, он пересек темную комнату, наткнувшись на туалетный столик, где ничего, кроме шпилек в треснутом фарфоровом соуснике и щетки для волос с деревянной ручкой, не лежало. Ни безделушек, ни фотографий, ни сувениров, ни засохшей розы как напоминания о давней любовной истории.
Осторожно выдвинув верхний ящик, он обнаружил только аккуратно сложенное белье. Он начал один за другим выдвигать остальные ящики. Лишь в самом нижнем он нашел то, что могло хотя бы немного пролить свет на тайну Марии.
В ящике лежало сложенное тонкое голубое одеяльце, любовно вышитое по краям желтыми, с зелеными листьями, цветами и пушистыми белыми овечками. Рядом лежала старинная детская бутылочка и потускневшая серебряная погремушка.
Он подумал о часах, потраченных на вышивание, на выравнивание краев одеяльца, на то, чтобы вышитые цветы смотрелись аккуратно и красиво. Без сомнения, дело рук Греты. Она позаботилась о том, чтобы одеяльце для ее младенца выглядело идеально. А Мария хранила его вместе с бутылочкой и погремушкой. Как похоже на женщин! Они передают дорогие им предметы из поколения в поколение.
Для женщин семьи Трокмортонов все кончалось в полупустом забытом ящике. Мария не имела детей, которых она заворачивала бы в одеяльце, но она хранила его в надежде, что оно пригодится ей в будущем.
Нахмурившись, он задвинул ящик. Неужели она когда-то надеялась родить ребенка и все еще не потеряла надежду? От подобной мысли ему стало не по себе. Незнакомые ему доселе чувства зашевелились у него в душе.
Потом он подошел к гардеробу. Он не сомневался в его содержимом и оказался прав: шкаф наполняли десятки поношенных коричневых платьев и застиранных передников. Он не нашел ни одного платья другого цвета. Интересно почему? Почему она так одержима тем, чтобы выглядеть незаметной?