Если веришь

Ханна Кристин

– Не все ли равно? – Мальчик кивнул:

– Думаю, что сейчас я съел бы и дохлого паука. – Расе кивнул и стал подниматься наверх.

– Погодите...

Расе поднял голову.

Мальчик спустил с настила одну ногу и глянул вниз на Расса.

– Вы... старик.

Расе заморгал в удивлении:

– Ну и что?

– Думаю, мне лучше спуститься к вам.

Усмехнувшись, Расе сошел вниз. Подойдя к верстаку, он зажег фонарь. Колеблющееся пламя осветило небольшую часть амбара.

Мальчик, видимо, не решался приблизиться к Рассу.

Тогда старик подошел к нему:

– Я Расе Трокмортон.

Мальчик боязливо сделал шаг навстречу и взял тарелку с едой.

– А я – Джейк.

– Что ж, Джейк, может, мы посидим, пока ты ешь? – Голодными глазами Джейк посмотрел на еду, но не притронулся к ней.

– Что вам от меня надо?

Вопрос Джейка опечалил Расса. Он поставил фонарь и сел.

– Ничего. Просто подумал, что ты, возможно, проголодался.

Поколебавшись немного, Джейк сел рядом с Рассом. Поставив тарелку на колени, он долго смотрел на еду, и Рассу показалось, что в глазах мальчика блеснули слезы.

Пока Джейк, громко чавкая, с жадностью ел, Расе смотрел на него, и его сердце наполнялось жалостью.

– Сколько тебе лет?

Джейк, захлебываясь, отпил из бутылки большой глоток сидра, тыльной стороной ладони вытер рот и ответил:

– Извините. Мои манеры не всегда такие плохие... Мне пятнадцать лет, в марте будет шестнадцать.

Расса удивило, что мальчик знает такое слово, как «манеры». Более того, извинился за их отсутствие.

– А откуда ты родом?

В зеленые глаза Джейка закралась тревога, которая выглядела странно на его открытом, почти детском лице.

– Последним местом был Абилин.

Он не ответил на его вопрос, но Расе не стал настаивать. Достав из кармана небольшой кожаный мешочек, он развязал его. В тусклом свете фонаря блеснули хранившиеся в мешочке ценности: каменный наконечник стрелы, полупрозрачные кусочки кожи гремучей змеи, небольшое осиное гнездо.

Джейк взял в руки гнездо и начал его рассматривать.

Расе видел, что мальчик заинтересовался. Это напомнило Рассу время, когда он учительствовал в одной из школ Нью-Йорка. Как же много прошло лет, с тех пор как ему снова удалось завладеть воображением юного существа и понадобились его бесполезные знания. В последний раз они пригодились, когда он преподавал геологию и историю мальчику по фамилии Дигби. И вот теперь появился еще кто-то...

– Я его нашел под карнизом заброшенного фермерского дома. Может, хочешь пойти завтра со мной собирать...

– Нет, – покачал головой Джейк, – мне лучше уйти отсюда.

– Мне нужен помощник, – перебил его Расе, – чтобы заносить в каталог мои находки и носить их вместо меня.

Джейк посмотрел на наконечник стрелы и наморщил лоб.

– Ребенком я любил собирать камни.

Ребенком. Сердце Расса сжалось. Как печально услышать такое от пятнадцатилетнего подростка.

– А мне – семьдесят четыре, и я все еще люблю этим заниматься.

– Моя мама подарила мне книгу про камни. В ней рассказывалось

много интересного.

– Она, верно, очень тебя любила.

– Да.– Он помолчал, уставившись в пол.– Очень любила.

Расе понял, что он говорит о матери в прошедшем времени, и опечалился еще больше. Он хотел произнести стандартную фразу «Мне очень жаль», но понял всю ее бесполезность. Он сказал то, что показалось ему единственно правильным:

– Ты мог бы на время остаться. А когда захочешь, можешь уйти.

В свете фонаря лицо мальчика казалось бледным, почти прозрачным.

– Я... – нерешительно начал он, – я бы с удовольствием остался, но...

– Но что?

– Я видел чопорную леди и человека, который здесь живет...

– Это моя дочь Мария, – тихо объяснил Расе, – и наш новый работник Бешеный Пес Стоун. Они не станут к тебе приставать.

Джейк покачал головой, и Расе увидел страх в его взгляде.

– Я не хочу... чтобы кто-нибудь знал, что я здесь. Я еще не готов к встрече.

Расе понял. Мальчик уже очень давно нигде не чувствовал себя дома. Амбар показался ему надежным убежищем.

– Ну, тут нет никакой проблемы. Какое-то время мы могли бы держать твое пребывание в секрете.

В глазах Джейка блеснула надежда, словно он не ждал такого ответа.

– Правда?

– Правда. – Расе медленно встал. – Что ж, думаю мне пора возвращаться в дом и ложиться спать. Растущим мальчикам и сварливым старикам нужно высыпаться. Я принесу тебе завтрак часов в семь.

– Спасибо, Расе.

– Добро пожаловать.

Расе вышел из амбара и закрыл за собой дверь. Когда он лег в большую двуспальную кровать, он уставился в потолок и прошептал:

– Наверное, ты мне его послала, Грета?

Какие-то мучительные секунды он ждал, что покойная жена ему ответит, и он почувствует запах лаванды и легкое прикосновение ветерка.

Но ответа он так и не дождался. Все же он улыбнулся. В первый раз за много месяцев он радовался тому, что наступит утро.

Впервые в жизни Бешеный Пес стелил постель. Он развернул чистую простыню и аккуратно разгладил ее на комковатом матрасе. Ощущение от прикосновения к накрахмаленной ткани было незнакомым и необычным.

Он быстро снял с себя чистую одежду и нырнул под одеяло, подтянув его до подбородка. Прохладные простыни и тяжелое одеяло окутали его словно коконом. Никогда еще он не чувствовал ничего более приятного.

Боже, как хорошо!

Он удовлетворенно вздохнул и стал смотреть в потолок, пытаясь проникнуть взглядом в непроницаемую темноту, притаившуюся над стропилами. С таким же успехом он мог бы вглядываться в ночное пространство между землей и луной.

Вдруг он обнаружил, что без всякой видимой причины опять думает о Марии Трокмортон. Она, наверное, тоже уже в постели: одеяло под подбородком, как у него, а пряди волос, похожие на языки красноватого пламени, веером разметались по подушке.