Если вам немножко за...
Шрифт:
— Хватит! — потребовала я, понимая теперь, что этот разговор изначально был бессмысленным и даже начинать его не стоило. — Прекрати! Ты ничего не понимаешь! Ты живёшь, какими-то нереальными фантазиями и пытаешься заставить меня верить в них. Так больше не может продолжаться. Я не вернусь! Слышишь! Никогда и ни за что не стану заложницей в золотой клетке. У меня есть моё детище, подруги и цель к которой я иду. Этого достаточно, а остальное может хоть на осколки развалится, мне всё равно!
— Не переживай и не психуй, всё можно исправить, даже если для этого придётся постараться,
После того, как Торп ушёл, всё моё внимание было сосредоточено лишь на проведении достойного мероприятия. В голове стоял гул голосов, немного подташнивало, но я старательно не подавала вида, надеясь на то, что всё окажется не таким, как я нарисовала у себя в голове. Как не крути, а возвращение ко двору я действительно не планировала, ещё и столько лет спустя. Для меня в этом действие не было смысла. Я жила иначе и не могла сказать, что эта жизнь пришлась мне не по вкусу. Наоборот, в ней чувствовалась реальная, а не выдуманная ностальгия.
Укладываясь в постель, я была уверена в том, что утром не смогу уснуть. Слишком много мыслей блуждало в голове, слишком напряжённым, казалось, тело, слишком сильное волнение одолевало и загоняло в бездну дум. Но несколько бессонных ночей дали о себе знать. Организм был уставшим, не только физически. Моральное давление от юбилея будто репей цеплялось ко мне, когда я укладывалась в холодную постельку. И стоило на мгновение прикрыть глаза, как в памяти всплыл образ эрцгерцога. Серьёзного… С жёсткой ухмылкой на устах. С кровожадным взглядом мерно сияющих очей. Следующее воспоминание так и не наступило.
Проснулась я около четырёх по полудню. Слишком поздно для занятой хозяйки борделя. Всего пять часов, и мы вновь должны распахнуть свои двери. Такого предательства от собственного организма я не ожидала. Обычно мне за глаза хватало нескольких часов сна, чтобы восполнить магические силы и открыть глаза задолго до звонка будильника. Но не сегодня… В этот день я долго не могла взять чувства и душевное равновесие под контроль, балансируя на тонкой грани между сном и явью. Казалось, что я видела сновидения, но уловить смогла лишь смутные отголоски пророческого сна. И будильник яростно задребезжал на тумбочке, оповещая о том, что пора готовится к работе.
Почему-то чувство смутного волнения и какого-то подросткового, глупого безрассудства накрыло меня с головой. Не хотелось думать о предстоящих события, о причинах, об обстоятельствах. Об условностях, которые нёс с собой придворный обиход. Хотелось как можно быстрее вернуться к нормальному, обыденному и повседневному. Обнять девочек, поблагодарить за хорошо отработанный вечер, за кучу чаевых и возможность помогать таким, как мы… Брошенным и обездоленным, за кого никогда не заступятся и кого просто вышвырнули на улицу, подобно испорченной вещи. Так что у меня были задачи намного более глобальные, нежели принцы и их желания.
Я была благодарно судьбе за возможность оказывать помощь нуждающимся людям. И за то,
Однако поначалу это казалось тяжёлой и неподъёмной ношей, таким несвойственным для меня, но шажок за шажком я шла к своей цели и добивалась поставленных задач. Движения под потоками бушующей воды превратились в азартное желание заполучить ещё больше свободы, подарить её другим и доказать, что я могу сделать всё! Я представила, как эпоха жестокого террора, повиновения и рабства падёт… Что я стану предвестницей нового мира. И мне не было стыдно за такие откровенные мысли. Сегодня у меня было всё, о чём я только могла когда-то мечтать. Незачем заниматься самообманом и верить в то, что возвращение ко двору даст мне хоть что-то. Напротив, лишь отнимет достигнутые высоты.
Мой мир напоминал кукольный домик под градом неприятностей. Серое и неприглядное здание в два этажа, забор, покосившееся от времени крылечко, надёжность, которая вроде как была, а вроде и нет. Лишь ворота кое-как трепыхались на ветру, в те моменты, когда очередной порыв неприятностей пытался сбить с ног и перевернуть всё верх дном. Дверь, покосившаяся от времени, как бы говорила, заходи кто хочет, бери что хочешь, вот только не факт, что сможешь выбраться обратно. Ведь в этом ветхом здании давно нет ничего ценного, лишь пустота и обречённость. Остальное же сожжено дотла!
Первый этаж, который символизировал место, где могла бы собираться большая семья и в котором по выходным встречались с гостями, лежал в руинах Столовая, гостиная, дверь в кухню, просторная прихожая, дающая обзор на выгоревшие до черноты комнаты. Здесь не осталось ничего. Предательство, обида, боль… Они прошлись подобно бедствию, пошатнули мою веру в прекрасное. И лишь кое-где, виднелись заплатки, которые лепили тёплые чувства к девочкам. Вот только их было явно маловато, дабы заполнить всё это безумие и воскресить из руин то, чему когда-то имелось название.
Лестница на второй этаж шаталась и ходила ходуном, точно так же, как и моё психическое состояние. Единственный уцелевший предмет – зеркало, которое отражало ту, несуществующую больше жизнь, висело прямо перед глазами и раз за разом напоминало о трагедии, причиняя боль и разрывая всё на ошмётки. Иллюзию уютного уголка, с диванчиком, низеньким столиком и красивой драпировкой штор, за которым любила сидеть мать и разбирать дела своего детища. Отец иногда присоединялся к ней, а я играла на ковре напротив них. Эти прекрасные и волшебные мгновения, которым я была безмерно рада. Теперь же лишь воспоминания, ранящие похлеще шипов от чудесных роз.