Если у вас нету тети...

Белова Марина

Мухин вернул Алине удостоверение.

— А вы, Вероника Алексеевна, тоже из милиции будете?

— Да, это тоже наш человек, — ответила за меня Алина. — Только не Вероника Алексеевна, а Марина Владимировна. К слову сказать, капитан милиции. А теперь, мил человек, у нас к тебе большая просьба: сохранять спокойствие. Сейчас мы с Мариной Владимировной пройдем и побеседуем с каждым из сотрудников. Ты же должен стоять на входе. Помощь твоя правоохранительным органам будет состоять в следующем: всех впускать и никого не выпускать, — отдала

распоряжение Алина. — С тобой же мы поговорим напоследок. Пойдемте, Марина Владимировна. И вот что еще, пока мы с Мариной Владимировной будем допрашивать сослуживцев, телефонами не пользоваться. Офис прослушивается, так что даже не пытайтесь брать в руки трубку. То же касается мобильных телефонов. — Алина боялась, что Мухину придет в голову позвонить в милицейское управление и поинтересоваться: служит ли там капитан милиции Блинова. Если бы обман раскрылся, нам бы точно не поздоровилось.

Отойдя на приличное расстояние, Алина прошептала:

— Ну и тип! Своими глазищами он мне всю спину прожег. Кожей чувствую, как он нам вслед смотрит, — и она повела плечами, будто ей действительно припекло спину.

— Я его тоже побаиваюсь. А вот Катя в него влюблена, просто жуть какая-то!

— Отчего же! Демонический тип, женщины без ума от таких мужчин.

— Ну не знаю…

— С кого начнем допрос, коллега?

— С Бермудовой, — не раздумывая, выпалила я. — Сейчас отольются мышке кошкины слезки. Тьфу, все наоборот.

— С Бермудовой так с Бермудовой. Только хочу тебя предупредить — месть не лучший советчик.

Мы вошли в бухгалтерию. Катя подняла на нас уставшие от безделья глаза. Егор, как и следовало ожидать, отсутствовал.

— Главный бухгалтер на месте? — спросила я и, бросив взгляд за стеклянную перегородку, не дожидаясь Катиного ответа, направилась к Бермудовой, которая сидела за рабочим столом и что-то читала.

— Как доложить? — встрепенулась Катя, увидев нас уже у двери начальницы.

— Милиция, девушка, милиция, — ответила Алина. — А войдем мы вместе с вами.

Катя влетела в кабинет Ирины Геннадьевны и дрожащим от волнения голосом пролепетала:

— Из милиции, эти женщины из милиции.

Бермудова посмотрела на нас отсутствующим взглядом, очевидно, она не сразу сообразила, откуда мы, а может быть, и не расслышала.

«Ну ничего, сейчас ты у меня запляшешь ужом на раскаленной сковородке», — подумала я, предвкушая моральное удовлетворение от предстоящего разговора.

— Иди, Катюша, с тобой мы после поговорим.

Катя сложила брови домиком и стала припоминать, откуда посторонний человек может ее знать.

— Вероника? Я хотела сказать, Вероника Алексеевна? — наконец-то она меня узнала. — Вы что, из милиции?

Бермудова сощурилась, вглядываясь в мое лицо.

— Неужели? — удивилась Ирина Геннадьевна, пожала плечами, мол, чего только в жизни не случается, и раздраженно спросила: — Зачем тогда комедию ломали? А, понимаю, хотели изнутри все разнюхать.

Зря, мы налоги платим честно.

— Мы не из налоговой, — уточнила Алина. — Мы из городского управления внутренних дел. Занимаемся расследованием убийства вашей сотрудницы. И по этому поводу хотим задать вам несколько вопросов.

— Но со мной уже беседовали, еще там, в доме отдыха, — сказала Бермудова. — Разве для вас недостаточно прочитать протокол? Я человек занятой, у меня каждая минута на счету.

— У нас тоже. Протокол протоколом, а отвечать вы будете, — жестко поставила на место Ирину Геннадьевну Алина. — Или вы хотите проехать с нами в управление?

— Нет, не хочу. Спрашивайте, — сдалась Бермудова и, обратившись к окаменевшей Кате, сказала: — Катя, иди, работай.

— Идите, девушка, дойдет и до вас очередь.

Катя послушно вышла из кабинета Бермудовой и уселась на свое рабочее место, чтобы хорошенькой головкой переварить разительные перемены, происшедшие в моей внешности, а заодно и приход в «Гарант» двух женщин-милиционерш.

— Итак, расскажите, как вы провели прошлую пятницу? — задала свой первый вопрос Алина.

— Все рассказывать? С самого утра?

— Да, по возможности, все, что помните.

— Как хотите. — И Ирина Геннадьевна стала подробно вещать о том, как она провела утро и день злополучной пятницы. Мы даже немного подустали, слушая подробности из жизни главного бухгалтера «Гаранта». Она пересказала нам, что ела на завтрак, о чем разговаривала с Татьяной Голубевой на пляже, из каких блюд состоял обед в столовой, как бродила она после обеда в лесу и прочее, и прочее.

— У вас хорошая память, — похвалила Бермудову Алина. — А теперь, пожалуйста, вспомните, что было после ужина.

— А ужина как такового не было. Мы решили устроить прощальный фейерверк. Купили мяса для шашлыка, овощей, вина, пива. Хотели посидеть на природе. Кузькин даже мангал где-то раздобыл.

— А почему вы решили устроить прощальный ужин в пятницу, а не в субботу? Проживание в коттеджах у вас было проплачено до воскресенья включительно.

— Владимир Николаевич собирался в субботу уезжать, — объяснила Бермудова. — А у нас не принято что-либо праздновать без шефа.

— Понятно. Ну и что произошло на шашлыках?

— Да ничего не произошло. Все как обычно. Сначала все вместе стол готовили. Мужчины мясом занимались. Женщины посуду раскладывали, овощи мыли. Потом сели, выпили.

— А дальше?

— Когда стемнело, костер развели, песни пели.

— Вы все вместе сидели?

— Да. Хотя не совсем. Мужчины из производственного отдела чуть-чуть в стороне были. Они у нас любители крепкой выпивки и сальных анекдотов. Панов расположился поближе к Голубеву, они весь вечер разговаривали о дальнейших перспективах развития фирмы. Тушкин сидел рядом с теткой, то есть с Валентиной Анатольевной. Катя и Настя заигрывали с Мухиным. А я беседовала с Татьяной Голубевой.