Если ты вернёшься...
Шрифт:
«И здесь меня нашла, уродина? Преследуешь? Как же достало сталкиваться повсюду с тобой! Когда уже твоя мерзкая рожа исчезнет из моего поля зрения?»
Голос Семёновой я бы смог узнать из тысячи… так он был мне ненавистен. Она снова нашла себе очередную игрушку для битья, вымещая на ней свою неполноценность и огромное количество комплексов. Девушка явно была пьяна, раз позволила себе начать ссору в общественном месте под прицелом сотен людских взглядов.
Как ни старался не мог разглядеть её собеседницу, рослые девицы скрывали
Высокий черноволосый парень приблизившийся к бесцеремонным «дамам» одним движением руки отодвинул их в сторону, освобождая себе проход.
— Чего поперёк дороги встали, курицы ощипанные? Больше для вас в целом зале не нашлось места? Алёна? А ты как оказалась среди них?
— Я к ребятам поднималась, Тимур… — словно ласковый осенний ветерок нежный голос девушки коснулся моего слуха невольно унося в счастливое прошлое.
— Они к тебе пристают? — перебил он её. — Не дают пройти?
— Нет! Что ты! — стройная девушка из моих грёз повисла на его сильной руке, старательно утягивая за собой. — Пошли наверх, а то мальчишки не ровен час спустятся…
— Эй, Морозова! Куда собралась? Я с тобой ещё разговор не закончила! — выкрикнула Люба, схватив Алёну за край кружевного платья, что так ладно сидело на фигуре девушки.
— Ты совсем ошалела оторва? — уничтожающе глянул на неё черноволосый, разворачиваясь. — На кого свои грабли посмела поднять? А ну, пошла отсюда, мразь!
— Тимурчик, не надо! Не связывайся с ней. Семёнова, она ведь неадекватная, сама не ведает, что творит. Ей лечить голову надо, а не по питейным заведениям шастать.
— Ты, что мелешь? Нищенка!
— А ты я гляжу богатейка? — усмехнулся парень. — Ребята! — крикнул охранникам в нерешительности замершим у входа в зал. — Выбросите отсюда эту девку, и чтобы больше никогда не пускали подобное отрепье в ресторан моего отца!
Подружки Семёновой злорадно рассмеялись, тыкая в неё пальцами.
— Круто тебя умыли, Зазнайка, теперь-то мы знаем какого ты поля ягода.
— Девчонки? Вы что? Неужели оставите всё вот так? — крикнула Семёнова недоумённо.
— Да ну тебя! Сама выпутывайся из каши, что заварилась по твоей вине.
Развернувшись они присоединились к танцующим людям, а Любу, подхватив под руки вывели из зала парни, одетые в строгие чёрные костюмы. Они выполняли свою работу чётко соблюдая инструкции, не обращая внимания на истошные женские визги.
Тимур и Алёна поднимались по лестнице. Парень бережно придерживал МОЮ бывшую девушку за талию, что-то шепча на ушко. Она даже не заметила меня…
Я наблюдал за их парой пока они не скрылись из виду, а затем, привалился спиной к зеркальной колонне и прикрыв глаза тихонько усмехнулся.
Вот и всё… пока я упорно ревновал её к Громцову, терзаясь мыслями по поводу искренности Алёны
Настроение упало ниже плинтуса. Возвращаться за столик не хотелось. Выудив из кармана джинсов номерок, я забрал в гардеробе свою одежду и отправился домой, чтобы в одиночестве пережить увиденное.
Глава 29
Никита Громцов
Бабушкины слова всё не выходили из моей головы. Я вновь и вновь думал о том, что может быть действительно стоило позвонить Фадееву. Выяснить у него лично, что же такого могло произойти, и почему он вдруг так резко изменил своё отношение к нам с Алёной. Много раз набирал его номер на экране, а всё-таки не нажал кнопку вызова. Не знаю, захочет ли Макс со мной разговаривать? Нужен ли ему этот звонок?
В конце февраля Алёна снова подхватила вирусное заболевание, и слегла с температурой, которая никак не хотела спадать. Уже третий день она сидела дома занимаясь самолечением. Ежедневно после учёбы я летел к ней, кормил обедом, поил лекарствами. В моё отсутствие Рыжик просто лежала на кровати и спала, совершенно не заботясь о себе. Вот и сегодня, как только прозвенел звонок, я ринулся вниз, но меня остановил один из преподавателей, напомнив, что я должен съездить в государственную библиотеку за какими-то «очень» важными старыми журналами, которые мне потребуются для выполнения практической работы.
— Громцов, срок сдачи — через три дня. Надеюсь ты уложишься?
— Постараюсь, — протянул я, злясь на самого себя, что раньше не занялся этим вопросом.
Спустившись в подземку дождался нужный поезд и зайдя в вагон уселся на единственное свободное место. В наушниках играла громкая музыка, заглушая людской гомон, я прикрыл глаза и сложив руки на груди погрузился в свои мысли.
Мой покой длился недолго. На одной из станций в вагон вошёл наглец, который вот уже добрую четверть часа прожигал меня насквозь своим взглядом. Игнорировал его пока моё терпение не лопнуло.
— Хватит пялиться! — громко заявил я, распахнув глаза.
— Надо же, какой ты стал чувствительный Гром. На тебя не похоже.
С расположенного напротив кресла на меня нагло смотрел Фадеев, иронично прищурившись. Нервно улыбаясь я разглядывал друга детства, не зная с чего начать долгожданный разговор.
— Торопишься? — первым прервал молчание Максим.
— Немного, — процедил я, пожалев, что рядом со мной нет Алёнки.
— Ясно, — понимающе бросил Фадей.
— Не то хотел сказать. Мне просто в библиотеку надо успеть. Обязательно сегодня! — спохватился я.