Если ты вернёшься...
Шрифт:
В подростковом возрасте обнаружилось то, что она отличается от одноклассников не только внешне. Её родители едва сводили концы с концами в то время как большая часть класса являлась детьми обеспеченных семейств. Девчонка до дыр занашивала одежду и обувь, не имея возможности приобрести новые и это стало веской причиной для новой порции наших хулиганских выходок.
С годами я начала всё больше ненавидеть её, отчасти и сама, не понимая за что. Моя враждебность с каждым годом выходила на новый уровень. Я не брезговала ничем. Друзья поддерживали мои выходки, негласно заставляя, с особым
За рыжую некому было заступиться, и я входила в раж, от своей безнаказанности.
Но однажды всё изменилось. Появился тот, кто пошёл против выстроенной мною системы. Новенький. Одиннадцатиклассник переведённый в нашу школу из другого города. Смелый, отчаянный и невероятно красивый. Впервые после отъезда Громцова я позволила себе влюбиться. Днями и ночами думала о Максиме, много раз пыталась подкараулить у дома, устроить «случайную» встречу, но всюду он был с ней. С ненавистной рыжей уродиной, которая только и занималась тем, что «мозолила» мне глаза, с каждым днём раздражая всё больше. Сначала она заняла не принадлежащее ей место Громцова, теперь же уводила из-под самого носа Фадеева, который был для меня очень важен.
Жалею ли я о том, что сделала с ней? Нет! Нисколько! Разве можно сожалеть о тех моментах, когда душа ликовала от счастья?
Чем эта пигалица заслужила то, о чём так мечтала я? Почему всё к чему я стремилась, досталось ей?
Мало ей было Фадеева, так ещё и неожиданно вернувшийся в школу Громцов проникся к ней тёплыми чувствами. Два парня, которые были дороги мне, выбрали эту несчастную, втоптанную в грязь Морозову. Разве я могла спустить всё с рук той, что пыталась утереть мне нос? Безусловно нет!
Я тщательно подготовилась к дню рождения Морозовой, чтоб преподнести ей такой подарок, который она запомнит надолго. А ещё, мне хотелось, чтобы Никита и Максим увидели её униженной и обезображенной и поняли наконец, что выбор их в корне неправильный. Оборванка ведь и рядом со мной не стояла! Как они только дерзнули обратить на неё внимание?
Прихватив из дома остро заточенные ножницы, которыми мама подстригала себе чёлку, внутренне я содрогалась от радостного предчувствия, такой сладкой и долгожданной мести.
В какой момент всё пошло не по плану? Почему так тщательно организованный мной спектакль не впечатлил их и не заставил отвернуться от Рыжей?
Вопреки ожиданиям, оба парня встали на ЕЁ сторону. Утешая и защищая эту никчёмную Морозову, они совсем отвернулись от меня. Видимо навсегда…
Громцов — моя первая наивная любовь, Герой, что когда-то спасал. Именно он позволил себе ударить меня из-за какой-то девки, которая и мизинца моего не стоила.
Вечером того же дня я возвращалась домой, не подозревая о том, что в подъезде затаился благородный мститель, решивший вступиться за честь Морозовой. Парень, скрывший своё лицо за плотной тканью чёрной балаклавы, напал на меня прямо в кабине лифта, облив неизвестной гадостью, которая настолько сильно въелась в волосы, что с ней не могла справиться даже самая сильная смывка в салоне маминой подруги. Парикмахеры неопределённо развели руками, добившись лишь того, что бордовый краситель слегка обесцветился на моих
У меня было лишь два варианта кто посмел учинить расправу: Громцов и Фадеев. Больше некому. Других защитников у девчонки не было.
Обратившись за помощью к отцу, который негодовал по поводу происшествия я даже и представить себе не могла, что «разбор полётов» может пойти по неправильному пути, вылившись в ещё худшие неприятности.
Большинство одноклассников решили встать на сторону Морозовой, это было странно и весьма неожиданно. Когда папа понял, что я его обманула, скрыв истинную причину беспощадного возмездия, он вдруг разозлился. Не упрекая меня и не пробуя учить уму разуму, отец молчал. И это было намного страшнее брани. О чём он думал, каким виделся ему выход из сложившейся ситуации?
Выйдя из здания школы, мы сели в припаркованный у пешеходного перехода автомобиль. Всю дорогу до дома он держал напряжённую паузу словно не замечая моего испуганного взгляда. Высадив у подъезда тут же уехал на работу, оставив наедине с горестными мыслями, терзающими неизвестностью в мучительном ожидании его последующего решения.
Зайдя в квартиру, я бросила ключи на тумбочку и обессилено упала на диван. Гипнотизируя взглядом стрелки часов ждала неминуемого тяжёлого разговора, которого мне не удастся избежать, как бы я этого не хотела.
* * *
Семёновы
Родители вернулись домой ближе к восьми вечера, усталые и чем-то расстроенные. Разогрев приготовленный ужин, я ушла в свою комнату смиренно ожидая уготованной участи.
«Люба!» — послышался вскоре окрик отца.
Настроившись на неприятный разговор, я прошла в зал и уселась в кресло напротив которого нервно прохаживался папа.
— Коля, не горячись, дочка была не права, но, умоляю не принимай поспешных решений, — увещевала его мать.
— Не права? Это всё, что ты можешь мне сказать Ольга? Ты и представить не можешь какой стыд я испытал, узнав о том, что она творила с той девчонкой! А если бы директор не замяла конфликт и об этом позоре узнали на работе? Я — главврач больницы Оля! Не забывай! В нашей профессии репутация занимает отнюдь не последнее место!
— Ты беспокоишься лишь о себе! Посмотри, что неизвестный преступник сотворил с нашей дочерью? Её волосы…
— Ты забываешь, что она САМА его к этому подтолкнула! Это была банальная месть! И он мог поступить намного жёстче, но видимо парень оказался умнее нашей пустоголовой девицы.
— Но Любаша…
— Твоя дочь, отрезала волосы однокласснице! При этом применила силу! Ты вообще понимаешь, ЧТО она сотворила?
Я сидела, слушая их перебранку, по моим щекам ручьями катились слёзы.
— В школу ты не вернёшься! Завтра же мать заберёт документы и отправит тебя подальше отсюда.
— Куда? — захлёбываясь рыданиями спросила я.
— К деду! В деревню!
— Нет, папочка, прошу! — кинулась к нему, пытаясь, поймать рукой его ладонь. — Я не смогу в деревне! Ты же знаешь! Только подумай, как тяжело мне будет привыкнуть к быту… да и новые одноклассники, как они примут меня?
— Чем же ты думала раньше Люба, когда издевалась над тем, кто много слабее тебя и морально и физически?