Если полюбишь графа
Шрифт:
Дейрдре вела себя вполне вежливо, скрывая под учтивостью неприязнь. Рэтборн не спеша покачал головой и осторожно повернул ее к себе лицом.
– Почему вы держите меня на расстоянии? – спросил он тихо. Взгляд его янтарно-желтых глаз действовал на Дейрдре гипнотически. – Я что-то не так сказал? Или оскорбил вас действием? Почему вы наказываете меня подчеркнутой холодностью? Другим мужчинам удается вызвать вашу улыбку и почувствовать на себе прочие знаки вашего внимания. Вы едва скрываете свое презрение ко мне, будто я полное ничтожество.
Дейрдре уже была готова возразить, но по какой-то непонятной причине решила вдруг унизить графа
– Неужто вы думаете, что я польщена вниманием человека с вашей репутацией?
Он молчал, ожидая продолжения, и это воодушевило Дейрдре.
– Конечно, вас это не удивляет? – продолжила она уже смелее. – Ваша нескромность стала притчей во языцех. Ваша невоздержанность вызывает скандалы. Неужели вы верите, что какая-нибудь порядочная женщина может пожелать, чтобы ее имя связывали с вашим?
– О, уверяю вас, этого желают многие, – ответил Рэтборн с наглой самоуверенностью, которая привела Дейрдре в бешенство.
– Но не я, – резко ответила она.
Во взгляде Рэтборна появился опасный блеск, но это длилось всего мгновение, и Дейрдре решила, что ей почудилось.
– Вы недооцениваете комедии Аристофана, но это не важно, – тихим, почти ласковым голосом заговорил граф. – Всеобщее заблуждение заключается в том, что люди не понимают правдивости шутки, сказанной серьезно. Я был бы рад продолжить этот спор с вами, но не теперь. Ваше мнение обо мне – другой вопрос. Вы в полной мере разгадали мою мужскую сущность. Что мне сказать? Было бы неприятно разочаровать леди.
Резким движением Рэтборн схватил Дейрдре за запястье, рванул к себе и впился жадным поцелуем в губы. В жизни Дейрдре это был первый поцелуй. Но он был лишен нежности и любви. Этим поцелуем граф хотел унизить Дейрдре.
Впервые Дейрдре ощутила свою беспомощность перед грубой мужской силой. Ею овладели одновременно страх и ярость, и неожиданно для себя Дейрдре разразилась рыданиями.
В последующие недели она встречала графа везде – в театре, в парке и на улицах квартала Мейфэр. Даже когда на его руку опиралась какая-нибудь легкомысленная красотка, Дейрдре ощущала на себе его обжигающий взгляд. Иногда этот взгляд задерживался на ее губах или на груди. Какой-то частью сознания она признавала, что его оскорбительные объятия в Остерли были спровоцированы ею самой. Как-то он встретил ее в Воксхолле. Она была с друзьями и чувствовала себя должным образом защищенной их обществом, хотя стояла ночь, а ночью знаменитые сады представляли собой особое зрелище, но в толпе, созерцавшей фейерверк, Дейрдре каким-то образом потеряла ориентацию и оказалась отрезанной от спутников. Рэтборн был там, но держался поодаль. И тут он вдруг оказался рядом и предложил ей руку и свои услуги – проводить Дейрдре к ее спутникам. Конечно, он не выполнил своего обещания, а увел ее в уединенную и плохо освещенную часть сада. Дейрдре охватили ужас и ярость, и она потребовала объяснений.
Рэтборн гипнотизировал ее взглядом, и она стояла оцепенев. У нее перехватило дыхание, сердце отчаянно колотилось, как птичка о прутья клетки.
– Дейрдре... – Голос графа был хриплым. – Я пытался бороться с вашим очарованием, но тщетно. Вы меня околдовали. Я чувствую себя зеленым юнцом, впервые влюбившимся. – Он неуверенно рассмеялся. – Знаю, вы ко мне неравнодушны. Не отрицайте это.
Граф провел пальцем по губам Дейрдре. Она, убаюканная его мягким голосом, молчала. Теплый летний ветерок ласкал ее кожу.
– Дейрдре, – выдохнул граф прямо
Дейрдре замерла в его объятиях, не имея ни сил, ни желания сопротивляться. Этот внешне мрачный человек оказался вовсе не тем, кем она его считала, и она больше не испытывала страха. Дейрдре сделала попытку стряхнуть с себя наваждение, но Рэтборн наклонился к ней, и его губы коснулись ее губ. Он поцеловал ее, и Дейрдре уловила легкий запах бренди. Поцелуй был нежным и волнующим, и Дейрдре не хотелось, чтобы он кончался. Она едва слышала голос графа. Он говорил, что завтра утром отбывает в Испанию и хотел бы, чтобы она оказалась с ним как можно скорее, поскольку отведенное им время истекает очень быстро, а он желал ее с того самого момента, как только увидел.
Но Дейрдре почти не понимала смысла его слов. Она тонула в своих новых ощущениях – она чувствовала только прикосновения сильных мужских рук, нежно ласкавших ее. Дейрдре дрожала – то ли от страха, то ли от предвкушения: никогда прежде мужчина так крепко не обнимал ее и не находился так близко.
– Не бойтесь, – шептал граф ей на ухо. – Клянусь, я буду помнить и почитать эту ночь. Только позвольте мне любить вас, Дейрдре.
Его губы снова прильнули к ее губам, и в этом поцелуе была такая страсть, что Дейрдре вдруг испугалась.
Она попыталась отвернуться, но граф крепко держал ее за запястье. Его поцелуй снова стал нежным, губы дразнили, и соблазняли, и вынуждали раскрыться под сладостным напором его языка. С беспримерным терпением Рэтборн усмирял каждую попытку Дейрдре сопротивляться, не допускал ее слабых усилий избежать ласк, и это продолжалось до тех пор, пока наконец она не стала покорной в его объятиях и не сдалась на его милость, позволив Рэтборну такую свободу, о какой он мог только мечтать. Рэтборн становился все смелее. Дейрдре почувствовала, как он раздвигает легкую ткань на ее корсаже, высвобождает ее груди и начинает гладить их. Его большой палец принялся ласкать набухший сосок, а потом голова склонилась к груди, и когда Рэтборн втянул ее сосок в рот, Дейрдре ощутила обжигающий жар.
Остатки сознания или стыда все еще вынуждали ее выказывать слабый протест, но Рэтборн не обращал на это внимания. Его руки спустились ниже к ее бедрам, и она ощутила мощный напор его восставшей плоти.
Его прикосновения опьяняли, лишали способности ясно мыслить, рождали в ней томление, которое она пыталась, но не могла подавить. Под сладостной пыткой, под прикосновениями его рук и губ ее тело будто обрело самостоятельную жизнь и больше не подчинялось воле. Дейрдре отдалась безудержному напору его страсти, покорилась его желаниям, какими бы они ни были, не задумываясь о том, кем и каким он был.
И вдруг граф на мгновение замер и резко поднял голову, устремив взгляд куда-то вперед. Тут Дейрдре услышала женский голос, окликнувший его по имени, и, повернув голову, увидела темноволосую женщину в алом. Она несколько раз появлялась в обществе Рэтборна. Это была одна из его легкомысленных подружек. Вид ее подействовал на Дейрдре как ушат ледяной воды. Она рванулась от Рэтборна, как ужаленная.
Улыбка брюнетки показалась ей откровенно насмешливой – очевидно, она увидела Дейрдре в объятиях графа. Она что-то сказала ему, и он ответил что-то резко, заслонил собой Дейрдре и продолжал гневно разговаривать с женщиной валом.