Если покинешь меня...
Шрифт:
– Дюранго, – медленно повторила Клэр. – Это ваш родной город?
– Да, – кивнул Стюарт. – Это небольшой городок высоко в горах. Я считаю, что это самое красивое место в мире, но, живя в горах, невозможно заниматься кораблестроением.
Клэр улыбнулась.
– Конечно, – согласилась девушка и спросила: – У вас большая семья?
– Да – ответил капитан. – У меня шесть братьев и одна сестра.
– Восемь детей?! – воскликнула изумленная Клэр. – Боже правый! А вы какой по счету?
– Второй, – не без гордости заявил Стюарт. –
– Что он там делает? Пытается убедить англичан поддержать Север? – неожиданно для себя съязвила Клэр.
Стюарт положил ложку и задумчиво посмотрел на девушку, удивленный горечью, прозвучавшей в ее словах.
– Майлз не имеет никакого отношения к войне, – медленно произнес он, глядя Клэр прямо в глаза. – Мои родители – англичане, поэтому Майлз, их старший сын, учился в колледже в Англии. А пока он там учился, познакомился с девушкой и женился на ней. Теперь он живет к югу от Лондона, на ферме, и разводит лошадей.
– О, – сказала Клэр, опустив глаза, чтобы скрыть замешательство. – Значит, вы единственный янки в семье?
– Мы все янки, – спокойно ответил Стюарт. – Но я в семье – единственный солдат. Остальные мои братья слишком молоды, почти дети, за исключением Эрика, который по возрасту вполне мог бы воевать, если бы захотел.
– Значит, он не захотел? – уточнила Клэр.
– Да, и думаю – не захочет, – сказал Стюарт и пояснил: – Он художник, у него слишком мягкий характер, чтобы воевать, хотя война почти подобралась к дому. Но ему не придется воевать. Скоро все это кончится.
Губы Клэр сжались. Впервые Стюарт заговорил о том, что Юг стоит на пороге поражения, и спокойная уверенность в его голосе разозлила девушку.
Она вскочила со стула.
– Позвольте напомнить вам, капитан Уэлсли, – с недобрым блеском в глазах заявила она, – что эта война еще не закончилась, а вы, сэр, являетесь пленником Конфедерации.
Стюарт нахмурился, злясь на себя за то, что позволил разговору выйти за рамки дружеской беседы. Меньше всего он хотел вести политические споры с Клэр. Чем больше они общались, тем сильнее он убеждался в том, что ему небезразлично мнение Клэр. Поэтому в разговорах он старался избегать тем, которые могли бы посеять неприязнь между ними. Он хотел, чтобы девушка видела в нем мужчину, а не ненавистного янки.
– А у вас есть братья или сестры? – спросил он, пытаясь вернуть разговор в безопасное русло.
– У меня был старший брат, – сухо ответила Клэр. – Его убили под Геттисбергом.
Стюарт вздохнул, понимая, что, какой бы темы они ни коснулись, война обязательно встанет между ними.
– Мне очень жаль, – сказал он с искренним сочувствием. – Это страшная утрата. Все эти люди…
– Вам никогда не придется испытать эту боль! – с горечью воскликнула Клэр. – Вы же сказали, что все ваши близкие живут в безопасности в маленьком горном городке в Колорадо!
– Я потерял многих друзей, – мягко отозвался Стюарт, его взгляд вдруг стал далеким, чужим. – Очень
– О господи! – простонала Клэр, изо всех сил стараясь сдержать слезы. – Когда же все это кончится?
Стюарт взял ее за руку и посадил рядом с собой на край постели.
– Так не может долго продолжаться, Клэр, – прошептал он. – Это должно скоро закончиться.
Какое-то время она позволила ему держать ее за руку, наслаждаясь теплом его сильных нежных пальцев. Но потом, отняв руку, резко поднялась и вытерла глаза.
– А теперь, – сказала она все еще дрожащим от переживаний голосом, – расскажите мне о вашей сестре. У нее есть любимый, который сражается в этой войне?
– Маловероятно, – усмехнулся Стюарт. – Пауле четыре года. Но женщины такие существа… Разве можно быть уверенным… – пошутил он.
– Паула?! – удивилась Клэр. – Вашу сестру зовут Паула?
– Да, – ответил Стюарт, глядя на Клэр с недоумением. – Что в этом странного?
– Нет-нет! Что вы!.. Просто… – Она замолчала, не зная, как сказать ему о том, что имя Паула он часто повторял в бреду и она, Клэр, решила, что это имя его любимой девушки.
– Что? – поторопил он ее.
– Когда вы были без сознания, то часто говорили о Пауле, – пояснила Клэр.
– Я? И что же я говорил? – допытывался Стюарт.
– Вы говорили, что любите ее. Что она милая, хорошая… и нежная, – ответила Клэр.
– Она действительно такая, и я на самом деле очень ее люблю. – Вдруг Стюарт заметил, что щеки Клэр залил румянец смущения. Он рассмеялся. – А вы подумали, что Паула – моя девушка, да?
– Ну что вы, конечно же, нет! – слишком горячо возразила Клэр, старательно расправляя смятый передник. – Мне все равно, кто она такая, – внезапно заявила она.
– Перестаньте, мисс Будро! – поддразнил ее Стюарт, схватил ее руку и быстро поцеловал кончики пальцев. – Признайтесь, ведь вы подумали, что Паула – моя любимая девушка, и вы немножко ревновали, не так ли?
Клэр отдернула руку, пораженная необычным ощущением, которое она испытала от прикосновения его губ.
– Ревновала? – возмутилась она, энергично растирая руку. – С чего бы это я вдруг стала вас ревновать?
– Не знаю, – пожал плечами Стюарт. Ему нравилось наблюдать за поведением Клэр и ее реакцией на неожиданный поцелуй. – Действительно, с чего бы это вы вдруг стали ревновать?
– Так вот, я и не думала ревновать! Мне наплевать, сколько у вас возлюбленных в Бостоне! Будь их у вас хоть целая сотня! По мне, так вы просто занудный, высокомерный и надоедливый янки, от которого одни хлопоты и беспокойство! – Клэр едва не задохнулась от возмущения. Не в состоянии взять себя в руки, она вдруг пригрозила: – Я сейчас же пойду к майору Андерсону и скажу ему, что вас пора перевести в тюремный барак. Вы давно здоровы, капитан Уэлсли!